Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

65

Ворочайтесь назад... В Залесье бунт... чуть было нас не убили!

            -- Ой ли, кум? -- усомнился Лаврентьев. -- Уж и убили!

            -- Едва спаслись, спасибо старшине! -- продолжал рыжеватый господин, не слыша или делая вид, что не слышал ядовитого замечания Лаврентьева. -- Уж мы всячески убеждали их покориться закону... Какое! Настоящие звери... А мы-то чем виноваты?

            Он говорил торопливо, захлебываясь от страха и негодования, и поминутно оглядывался назад.

            -- Вы, кум, толком сказывайте. Пороть хотели?

            -- Ведь взыскать приказано. Надо было как-нибудь, а они, как идолы, уперлись, галдят -- не согласны, не дадим... А толпа все больше... Вижу -- сопротивление власти, никакие вразумления... Мы с ними, -- указал он на спутника, -- в правление, а оттуда задами... Старшина доложил, что они стали терзать волостного писаря и поймали Потапа Осиповича... Пожалуй, умертвят. Совсем рассвирепели, как звери. Что сделаешь с ними, с подлецами? -- с каким-то отчаянием в голосе произнес рыжеватенький пристав. -- Озверели! Пусть Иван Алексеевич как хочет, а по мне, без солдат ничего теперь не поделаешь! Ворочайтесь-ка, кум, подобру-поздорову... Не ровен час... Они уж два дома разнесли.

            -- Никодим Егорыч! -- начал Лаврентьев, слезая с тележки, -- знаете ли, что я скажу? Вернемтесь-ка назад в Залесье... Я бунт этот мигом окончу... Верь, любезный человек, моему слову. Со страху мало ли что показалось... Слава богу, я залесских мужиков знаю...

            В ответ оба чиновника замахали руками, а "кум" взглянул на Лаврентьева, видимо обиженный.

            -- Не подымайте, братцы, истории, -- продолжал Лаврентьев. -- Пожалейте народ-то. Помните, Никодим Егорыч, такое же дело, три года тому назад? Тоже и вашему брату попало... Послушайте доброго совета! Видно, Захарку к Ивану Алексеевичу услали? Он давеча проскакал как оглашенный... Так мы вдогонку сейчас же... Иван Алексеевич свой человек... Идет, что ли, кум?

            -- Я даже удивляюсь, Григорий Николаевич, как вы, не зная обстоятельств... Я, слава богу, народ тоже знаю... Они, наверное, убили бы нас, а вы рекомендуете ехать на убой... Благодарим покорно! Не угодно ли одним ехать, а наше дело по начальству...

            -- Никодим Егорович! По-приятельски... Вылезайте-ка, что я скажу...

            Никодим Егорович неохотно вылез из тарантаса с видом оскорбленного достоинства. Григорий Николаевич отвел его в сторону и в чем-то убеждал его, но видно было, что никакие убеждения не действовали. Он торопливо вскочил в тарантас, приговаривая:

            -- Сами увидите, со страху ли нам показалось! А лучше -- не ездите. Теперь они даже такого гуманного человека, как вы, не пощадят! -- съязвил пристав, с особенным ударением произнося слово "гуманный". -- Пошел! -- крикнул он ямщику. -- Да еще... забыл совсем... если решаетесь ехать туда, сынка господина Вязникова увезите. Совсем безумный молодой человек! -- вдогонку крикнул пристав.

            Сердитый, влез Лаврентьев в тележку.

            -- Кто его знает: врет ли Никодимка вовсе, или нет? -- заговорил он. -- Народ в Залесье смирный... И если он наконец озлился, значит Кузьма совсем донял... Сто целковых предлагал куму! -- прибавил минуту спустя Григорий Николаевич. -- Не взял! Видно, взаправду помяли кого-нибудь, и Никодимка трусит... Ну, Кузьма! Ужо погоди! -- прибавил Лаврентьев. -- Опять из-за тебя пропадают люди.

            -- Про какого Потапа Осиповича

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту