Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

62

и небольшая деревня, почти прилегавшая к усадьбе Лаврентьева. Избы все были крепкие, исправные, крытые тесом, улица обсажена молодыми ветлами, в конце деревни стояла школа, около которой разведен был молодой садик. Мужики, которых Николай повстречал, тоже удивили молодого человека своим зажиточным видом, -- словом, Лаврентьевка производила самое благоприятное впечатление и, по сравнению с соседними деревнями, являлась каким-то светлым пятном на фоне грязи и разорения.

            Николаю сказали, что Григорий Николаевич в саду гряды копает. Он пошел в сад -- сад был очень небольшой, фруктовый -- и издали заметил приземистую, коренастую фигуру с большой косматой головой, в белой рубахе и широких штанах, засунутых в высокие сапоги. Приблизившись, Николай увидал смуглого брюнета лет под сорок, широкоплечего, с могучей спиной, мускулистого, крепкого, с грубым, загорелым лицом, поросшим черными как смоль с легкой проседью волосами, что придавало физиономии несколько свирепый вид. Силою, здоровьем и выносливостью веяло от этой плохо скроенной, но крепко сшитой фигуры. В ней было что-то мужицкое. По виду и по платью Лаврентьева легко можно было принять за мужика и даже испугаться, завидев издали этого "лохматого медведя", как окрестил его сразу Николай.

            Но стоило только подойти поближе, взглянуть в небольшие карие глаза, чтобы впечатление испуга немедленно прошло и даже изумило вас приятной неожиданностью. Необыкновенно добродушно глядели эти глаза из-под страшных, нависших бровей, смягчая суровость лица.

            То же испытал и Николай, когда Лаврентьев, оставив лопату, добродушно встретил его, так сильно пожимая руку, что Николай чуть не вскрикнул.

            -- Здорово, Николай Иванович. (Лаврентьев говорил: "Миколай Иванович". В речи его слышались простонародные выражения.) Давненько желал с вами познакомиться. Наслышаны о вас и статью вашу читали. Статья добрая, хорошая. Побольше бы таких!.. -- говорил грубоватым тоном, полным задушевного добродушия, Лаврентьев, посматривая на молодого человека с каким-то особенным уважением. -- Пойдемте-ка в горницу. Ишь солнышко подпекать будто стало. Вам-то с непривычки поди и неладно...

            Лаврентьев повел гостя в свою "избу", как назвал он небольшой свой домишко.

            Внутри "изба" оказалась очень опрятной и чистой. В ней было четыре комнаты, из которых две были пусты, -- а две -- убраны с спартанской простотой.

            -- Хватит на наш век! -- промолвил Лаврентьев, показывая гостю свое жилище. -- Вот скоро и две горницы отделаем почище!.. -- прибавил Григорий Николаевич, как-то радостно улыбаясь счастливой улыбкой. -- Знаете, чай?..

            -- Как же, как же!.. -- ответил Николай.

            -- Оно и еще краше станет жить-то. И вам спасибо, Николай Иванович... -- вдруг сказал Лаврентьев, пожимая руку. -- С Еленой Ивановной-то вы занимались, и вышел из нее человек, а не то что какая-нибудь легковесная дамочка...

            "Меня-то он за что благодарит?"

            -- Так, вместе росли.

            -- Одначе пора и водку пить. Пьете?

            -- Нет...

            -- И ладно делаете. Я так, грешным делом, выпиваю. Может, закусить хотите?.. Десятый час...

            Он вышел распорядиться. Тем временем Николай оглядел шкаф с книгами. Книги были все более сельскохозяйственные и серьезные. Кроме Гоголя, не было ни одного тома беллетристики.

            Лаврентьев скоро вернулся, но уже в поддевке из грубого серого сукна,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту