Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

44

и умелые...

            До завтрака все сидели по своим комнатам и делали что хотели, собирались к завтраку по звонку, и Николай видел всегда чистые, свежие платья, чистое белье, чистых лакеев. После завтрака опять каждый делал что хотел... Барышни обыкновенно читали, а Надежда Петровна снова запиралась в кабинете; затем обед, прогулки и т.п. Очень удобно жилось при такой обстановке, время было точно распределено и проходило незаметно. Невольно эта жизнь втягивала Николая и нравилась ему после сутолоки меблированных квартир и некоторой барской распущенности жизни дома. Эстетическое чувство никогда не оскорблялось, грязь и суета мещанской жизни не били в глаза.

            "По крайней мере умеют люди жить по-европейски".

            Во время пребывания Николая в Васильевке Прокофьев обедал только один раз и, по обыкновению, молча просидел весь обед.

            После обеда он подошел к Николаю и, пожимая ему руку, заметил:

            -- Наблюдаете еще здесь?

            Николаю послышалась насмешка в тоне Прокофьева. Он вспыхнул весь. Ему вдруг сделалось совестно перед Прокофьевым за то, что он так долго гостит у этих "культурных каналий", и в то же время досадно, что Прокофьев как будто подсмеивается.

            -- Еще наблюдаю! -- отвечал он. -- Любопытная семейка! -- прибавил Николай, как будто оправдываясь и досадуя, что оправдывается.

            -- Ничего себе, особенно принцесса. Как насчет амуров? Успеваете, а?

            -- Вы все изволите шутить! -- сухо проговорил Николай.

            -- Какие шутки? Экий вы "обидчистый", как говаривала моя маленькая сестренка, -- добродушно рассмеялся Прокофьев. -- Ведь в самом же деле кусок лакомый... вдобавок загадочная натура... Когда же ко мне? Заходите как-нибудь -- поближе познакомимся, а теперь до свидания... пора к докладу. Скоро едете?

            -- Завтра.

            -- Смотрите, принцесса не пустит! -- пошутил опять Прокофьев.

            -- Работать пора, и так уж довольно бью баклуши... надо за дело.

            -- По части писания? Насчет курицы в супе?

            -- Да! -- почти резко ответил Вязников, задетый за живое тоном своего нового знакомого.

            -- Бог вам в помочь!

            "Это еще что за сфинкс ?" -- несколько раздраженно повторил Николай, поглядывая вслед Прокофьеву и чувствуя невольное уважение к "сфинксу". Какой-то спокойной силой веяло от этой мощной высокой фигуры; энергией и волей дышало его скуластое, мужественное, выразительное лицо. Непременно хотелось узнать поближе этого человека, так ли много даст он, сколько обещает.

            -- А мы с вами, Николай Иванович, в сад? Будем болтать? -- раздался сбоку веселый голос Нины Сергеевны. -- Что это вы как будто не в духе? Или господин Прокофьев нагнал на вас хандру?

            -- Нисколько. Вы беседовали когда-нибудь с Прокофьевым?.. Не правда ли, мужественная фигура?

            -- А, право, не обращала внимания! -- равнодушно проронила Нина. -- О чем он будет со мной говорить?

            -- Что он здесь делает?

            -- Да я почем знаю? Управляет на заводе, а что он делает -- мне-то какое дело? Знаю только, что молчит, и это уже большая рекомендация. Так надоели все эти умные разговоры. Ужасно надоели. Ну, пойдемте... Или вы, быть может, хотите остаться с барышнями?

            -- Вовсе не хочу! -- рассмеялся Николай.

            -- И даже вовсе! -- засмеялась Нина, вбегая в густую аллею. -- Это очень мило с вашей стороны. Если бы сестры услышали, то я бы вас не поздравила.

       

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту