Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

39

он полегоньку, с видом пренебрежительной снисходительности, разбивал его. Николай чувствовал, что правда на его стороне, чувствовал всем существом своим, что в доводах Присухина, по-видимому основательных, скрывается высокомерный эгоизм, но видел, что ему не совладать с мастерской диалектикой противника, с солидностью его эрудиции. Он не мог не заметить, что Присухин играет с ним, как старый, опытный боец. На одно его доказательство, на одну его цитату он приводил несколько других, причем упоминал такие сочинения, о которых Николай и не слыхивал.

            Но Вязников нападал еще с большего запальчивостью на Присухина и под конец стал так горячо спорить, что Присухин проговорил:

            -- Э, да вы, Николай Иванович, как посмотрю, горяченький в спорах. Впрочем, глядя на вас, я вспоминаю свою молодость... Когда я был юн, я также был горяч; но уходили коня крутые горки.

            О своей горячности Алексей Алексеевич упомянул, как кажется, ради извинения молодому человеку. Сам он едва ли когда-нибудь горячился.

            -- Молодость тут ни при чем. Есть и молодые, которые проповедуют ту же доктрину, хотя и не так последовательно. Она крайне удобная... заставляет мириться со всем, глядеть на правых и виновных хладнокровно и, главное, не стесняться.

            -- Что делать-с. Наука -- не прокурор судебной палаты!.. Вы давно изволили кончить курс? -- прибавил Алексей Алексеевич.

            -- В настоящем году! -- резко отвечал Николай.

            -- В настоящем... По какому факультету?

            -- По юридическому...

            -- Значит, мой collega. К нам в присяжные поверенные?..

            -- Еще не знаю-с.

            -- Конечно, к нам. Когда-нибудь сразимся, значит, и в суде... С таким противником приятно спарить, и мы еще, надеюсь, поспорим, а теперь... я боюсь, не надоели ли мы дамам! -- прибавил Присухин и заговорил с одной из барышень.

            Николай умолк, несколько сконфуженный. "Скотина!" -- подумал он. Ему было обидно и досадно, что он не только не оборвал этого "иисусистого", но еще оборвался сам.

            -- Однако и вы любите умные разговоры разговаривать, как погляжу! -- заметила Нина. -- А я думала...

            Николай еще находился под влиянием спора и не слышал, что говорила ему соседка.

            -- Я думала... Да вы, кажется, не слушаете меня?

            Николай взглянул на молодую женщину. Она так весело улыбалась, столько жизни было в ее глазах, так ослепительно хороша была она, что и сам он улыбнулся и радостно сказал:

            -- Что же вы думали?

            -- Что вы не занимаетесь глупостями.

            -- А чем же?

            -- А просто... просто пользуетесь жизнью! -- тихо прибавила она, подымаясь.

         

      XI

           

            Николай незаметно сошел с террасы в сад, возобновляя в памяти свой спор с Присухиным и досадуя, что не сказал ему всего, что теперь так стройно и логично проносилось в его голове. Он тихо подвигался в глубь густой аллеи.

            -- И охота вам было связываться! -- произнес под самым ухом сбоку чей-то голос.

            Николай повернул голову. На скамейке под развесистым кленом сидел Прокофьев.

            Вязников подошел к нему и отрекомендовался.

            -- Я вас несколько знаю. От Лаврентьева слышал и вашу статейку читал! -- произнес Прокофьев, протягивая руку. -- Среди всякой нынешней мерзости... статейка ничего себе.

            -- Ваше лицо мне тоже показалось знакомым. Вы не знавали студента Мирзоева?

            -- Нет.

            -- Большое

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту