Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

27

и... и сегодня она ему показалась совсем не такой или по крайней мере не совсем такой, какой была тогда при лунном освещении. Сегодня она была какой-то будничной. Одета она была слишком уж по-домашнему, без корсета, руки были запачканы, на пальцах ее, заметил он, виднелись черненькие точки -- следы иголки -- и ногти ее не отличались чистотой. Лицо ее пылало от жара, и крупные капли пота струились по лицу. По-видимому, она так была занята своим делом, что и не обращала внимания на Николая. Это его кольнуло.

            -- Пойдемте-ка, Николай Иванович, в гостиную. Эка жарища-то какая здесь! Пойдемте... Ишь какой вы молодец стали!

            Марфа Алексеевна, грузно переваливаясь и вздыхая, поплелась в дом, и Николай за ней.

            -- А ты, Леночка? Брось варенье и ступай к нам, а не то Аксинью позови.

            -- Сейчас, тетя.

            В гостиной, увешанной довольно плохими литографиями, с обстановкой средней руки, Марфа Алексеевна тяжело опустилась на диван и, указывая на кресло гостю, проговорила:

            -- А мы по-прежнему. Братец все в разъездах. Нынче пошли строгости. Дел... дел-то сколько. Во все глаза гляди. Все нынче бунтовать стали! -- добродушно прибавила старуха. -- О-ох, жарко... Все... Ты думаешь, он смирный человек, а глядишь -- бунтовщик. Посудите, в эдакую-то жару да братцу по уезду рыскать! И к чему бунтовать? Только братцу лишние хлопоты!..

            Она принялась, по обыкновению, жаловаться на обстоятельства, на дороговизну и все вздыхала, верней от жара, чем от плохих обстоятельств, и Николай обрадовался, когда вошла Леночка и тихо присела на кресло.

            -- Спасибо вот Леночка помогает, а то одной... С рабочими что горя...

            -- Ну уж вы, тетя, всегда жалуетесь!.. -- заметила Леночка серьезно.

            Разговор продолжался на эту тему. Гостю предложили чаю. "Какой теперь чай!" -- подумал он -- и отказался. От водки тоже.

            -- А вы нас совсем забыли, Елена Ивановна. Мама даже беспокоится!

            -- Хлопот было много.

            -- А по вечерам?

            -- По вечерам к ней жених ходит. Скоро вылетит птичка из гнездышка! -- протянула тетка. -- О-ох, как-то я тогда управлюсь... У Смирновых, чай, были?

            -- Нет еще... Собираюсь.

            -- Не были? -- повторила Леночка.

            -- Не был. Вы что так спрашиваете?

            -- Да как же... У них интересно должно быть. Я слышала, там гостит знаменитый петербургский адвокат Присухин и какой-то молодой ученый из Петербурга. Люди все развитые... И барышни тоже развитые...

            Она подчеркнула слово "развитые".

            Николай пристально взглянул на Леночку. "Смеется она, что ли?" Кажется, нет. Лицо ее совсем спокойное, только верхняя губа слегка вздрагивает да голос чуть-чуть дрожит.

            -- Так-то вы, Елена Ивановна, прощаете? Не ожидал я от вас этого.

            -- Ну, ну, не сердитесь. Я пошутила, право пошутила! -- промолвила Леночка и вдруг вся просияла.

            -- О чем это вы? -- прошептала Марфа Алексеевна.

            -- Так, тетя, спор был у нас.

            Николай посидел еще немного, поболтал с Леночкою; Марфа Алексеевна все тянула унылую нотку о дороговизне и смутах, по поводу которых так часто приходилось разъезжать ее братцу -- она с комичным добродушием смешивала и дороговизну и смуту. (Два года тому назад, вспомнил Николай, она все жаловалась на мужиков.) Он стал прощаться.

            -- Смотрите же, Елена Ивановна, не забывайте нас. Мама без вас скучает. Придете?

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту