Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

            Таких стариков напоминал и старик, сидевший на крыльце и пристально всматривавшийся на дорогу.

            -- Пора идти, Иван Андреевич! -- раздался из комнаты приятный и мягкий, несколько взволнованный женский голос.

            И вслед за тем на крыльцо торопливо вошла пожилая, среднего роста женщина, загорелая блондинка, крепкого, здорового сложения, с приятными и мягкими чертами лица, сохранившего еще следы прежней красоты. Но главным украшением этого лица были глаза -- большие, светлые, серые глаза, светившиеся кротким выражением. Под мягкими лучами взгляда этих кротких глаз точно становилось теплей на душе, -- так много было в них нежной любви и какого-то симпатичного добродушия. Достаточно было взглянуть в эти глаза, чтоб сразу отгадать кроткое, привязчивое, доверчивое создание -- одну из тех женских натур, для которых главный смысл жизни заключается в привязанности и самоотвержении, а счастие -- в счастии любимых людей.

            Марья Степановна -- так звали жену Вязникова -- держала в руках шляпу и палку мужа и, подавая их, снова повторила:

            -- Пора, пора, Иван Андреевич! Коля скоро должен быть.

            Счастливая улыбка сияла на лице матери. Необыкновенной нежностью звучало в ее устах имя сына.

            -- Идем!.. Приедет ли только Коля сегодня? -- обронил Иван Андреевич, подымаясь с лавки.

            -- Сегодня приедет, непременно приедет. Увидишь!.. Вчера не приехал -- верно, в Москве что-нибудь задержало.

            Муж и жена вышли за ограду, отделявшую усадьбу от поля, и повернули по узкой черной полосе проселка, пролегавшего между зеленью хлебов, встречать старшего сына, которого третий день как ждали из Петербурга.

            Они шли под руку скорыми шагами, пристально всматриваясь в даль дороги. Оба молчали. Каждый из них думал о сыне.

            -- А Вася где? -- спохватился Иван Андреевич, останавливаясь.

            -- Вася с утра куда-то ушел.

            -- И, по своему обыкновению, не сказал куда? -- усмехнулся отец.

            -- Ты ведь знаешь, он не любит, когда его спрашивают. Верно, к Лаврентьеву в Починки. Они приятели. А то у кого-нибудь из мужиков в деревне.

            -- Разве он не знает, что Коля обещал быть вечером?

            -- Знает. Он сказал, что придет встретить.

            -- Сказал?

            -- Да.

            -- Ну, если сказал, так придет! -- уверенно заметил Иван Андреевич.

            И Вязниковы пошли далее.

            -- Странный мальчик! -- как бы в раздумье проговорил Вязников.

            -- Это ты про Васю?

            -- А то про кого же? Коля человек как человек.

            -- А что же в Васе-то странного? Душа-то какая добрая, а если немного дик -- что ж тут особенного?

            -- Ты напрасно заступаешься! -- улыбнулся Иван Андреевич. -- Малый-то он добрый и честный, я знаю не хуже тебя, но это не мешает ему быть странным. Совсем он у нас за год омужичился и одичал. Робинзоном каким-то стал. Знаешь, за каким делом я его вчера на лугу утром застал? За косьбой! Коса его не слушается, а он-то старается, он-то старается. Пот градом катится с его лица, видно устал. Здоровье у него не то, что у Коли. Увидал Вася меня, вспыхнул весь и оправдывается: "Я, говорит, еще учусь. Увидишь, как через неделю косить буду". Чудак! Ему в академию надо готовиться, а он точно собирается в мужики!

            -- Он это так, быть может для моциона! -- заступилась Марья Степановна.

            -- Ты думаешь, для моциона? -- с едва заметной усмешкой проронил Иван

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту