Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

42

смотреть на тарантас и опасаться, доедут ли они, или не доедут; ну, и за внутренности было страшно. И мы плелись все время шагом.

            И ямщики нам попадались все какие-то убогие -- то слишком ветхие, то, напротив, совсем ребята. На одной из станции нам даже предложили в ямщики к переднему Ноеву ковчегу, где помещалось семейство сибиряка, мальчонку лет десяти, который утешал испугавшихся было дам Ноева ковчега, что ему не впервой возить. Нам давали кляч и малолеток вместо ямщиков потому, что впереди нас ехал генерал-губернатор, и для него, разумеется, были оставлены самые лучшие лошади и самые представительные ямщики.

            Уже на второй день нашего путешествия нам стали попадаться навстречу одинокие путники, пробиравшиеся по зеленеющему лесу с котомками на плечах.

            -- Ишь, по кормовые пошел, -- заметил старик ямщик, указывая кнутом в сторону.

            Я не понимал, что он хотел сказать, и спросил объяснения. Оказалось, что так подсмеиваются над беглыми, намекая этим, что они будут пойманы и снова возвратятся в Сибирь, но уже по этапу, получая кормовые деньги.

            -- А много здесь ходит беглых?

            -- Целыми косяками иной раз ходят, да только ловят их часто, -- отвечал ямщик. -- Как весна, смотришь, и выходит он, как зверь, из норы. По весне каждую тварь к воле тянет...

            Погода стояла дождливая и холодная. Май месяц глядел сентябрем. Мы ехали день и ночь, боясь опоздать к тюменскому пароходу и напуганные рассказами о том, что по дорогам пошаливают, и поэтому по ночам старались не спать.

            Наступила вторая ночь -- темная, дождливая сибирская ночь. Тихо плелись мы по грязи, среди гудящего леса. И ямщики и седоки в тарантасах дремали. Лошади лениво, еле-еле ступали по вязкой грязи. Навстречу изредка попадались длинные обозы. Это везли кяхтинский чай к нижегородской ярмарке. Наконец занялась заря, и мрак ночи рассеялся. Мы начали дремать.

            Вдруг наша тройка пугливо шарахнулась в сторону, и ямщик остановил лошадей, крикнув передним ямщикам остановиться.

            Мы вышли из телеги и со спутником подошли к ямщикам.

            У самого края дороги лежала фигура человека, покрытого зипуном.

            Ямщики молча потрогивали его кнутовищами и тихо покачивали головами.

            -- Должно, мертвый! -- проговорил один из них.

            Никто не решался удостовериться в этом. Все как-то брезгливо сторонились от лежавшего человека.

            Мы со спутником отдернули зипун и при слабом свете рассвета увидали безжизненное лицо старого мертвеца. У виска, около шапки, видна была запекшаяся кровь. Тело его хотя и было холодно, но еще не окостенело. По всему видно, что смерть произошла недавно. Мы снова накрыли его и молча разошлись.

            -- Смотри, на станции не болтай, -- проговорил один из ямщиков, обращаясь к другим.

            Кто был этот старик, брошенный у дороги, -- бродяга ли, мирный ли крестьянин, убитый кем-нибудь, кто знает?

            -- Должно быть, жиган, -- сказал нам ямщик, садясь на облучок, -- верно, обозники прикончили.

            Могло и это быть. Подобные случаи не редкость по сибирским дорогам. Между бродягами и обозниками давно уже идет война не на живот, а на смерть. Эти рыцари больших сибирских дорог, собравшись шайкой, выезжают на тракт и сторожат обозы с товарами. Ночью, когда возчики спят, они набрасывают нечто

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту