Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

46

мгновение адмирал ошалел и невольно отступил назад.

            И затем, задыхаясь от ярости, взвизгнул:

            -- В кандалы его! В кан-да-лы! Матросскую куртку надену! Уберите его!.. Заприте в каюту! Под суд!

            Мичман Леонтьев не дожидался, пока его "уберут", и спустился вниз, сопровождаемый сочувственными взглядами гардемарина Ивкова и кондуктора Подоконникова.

            А бешеный адмирал взбежал на мостик и кричал, обращаясь к капитану:

            -- Полюбуйтесь, какие у вас офицеры... Позор... Вас под суд... Под суд... Тьфу! Кабак... Тьфу!

            И, точно не находя слов и желая выразить полное презрение к судну, он яростно плюнул (за борт, однако) и бросился с трапа.

            Громко стукнувшая дверь доложила, что адмирал ушел в каюту.

            Там он рванул с себя сюртук так, что отскочили пуговицы, и, бросив его на пол, забегал, точно раненый вверь в своем логове.

         

      XIII

           

            Минут через двадцать "Резвый" уж не имел вида ощипанной птицы и, поставив все паруса, понесся, разрезывая волны, и нагонял "Голубчика".

            Аврал был кончен. Подвахтенных просвистали вниз.

            Мичман Щеглов, прозевавший шквал, совсем убитый, снова поднялся на мостик, вступая на вахту, и сконфуженно и виновато взглянул на капитана и старшего офицера, которые оба были мрачны и угрюмы после того, что произошло на корвете.

            Особенно ему было стыдно перед Михаилом Петровичем, и Щеглов не мог не сказать ему:

            -- Я, право, не могу понять, как это случилось, Михаил Петрович!..

            -- Вперед не зевайте на вахте, батенька!.. Ну, нечего так отчаиваться!.. -- прибавил он, заметив отчаяние Щеглова... -- Со всяким может случиться грех.

            -- А адмирал не запретит мне стоять на вахте, Михаил Петрович? Ведь это было бы ужасно...

            -- Не думаю... А впрочем, кто его знает... Сегодня он совсем бешеный! -- заметил он, спускаясь вслед за капитаном вниз.

            Все господа офицеры сидели в кают-компании, подавленные, удрученные и взволнованные и "позором" корвета, и адмиральским "ураганом", и, главное, судьбой этого отчаянного "Сереженьки", который решился назвать адмирала, да еще на шканцах, "бешеной собакой".

            Что-то будет с бедным Леонтьевым?

            -- Непременно он его отдаст под суд, и Сереженьку разжалуют в матросы! -- говорил Снежков, все еще не пришедший в себя несмотря на то, что сам он сегодня довольно-таки дешево отделался, скушавши только "бабу".

            -- Как вы думаете, Михаил Петрович, отдадут Леонтьева под суд? -- обратился Снежков к старшему офицеру, который молча и угрюмо дымил папироской, сидя на своем почетном месте, на диване.

            -- А никак не думаю! -- сердито отвечал старший офицер, желая избавиться от расспросов

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту