Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

43

не шла.

            "Неужто он в горячке недосмотрел, что неправильно привязали внизу парус, и его придется снова спустить и перевязать?" -- в ужасе думал он, выпаливая, как бы в отместку за такие мысли, какое-то невероятное по смелости фантазии и вдохновения ругательство.

            Владимир Андреевич Снежков, заведовавший фок-мачтой, стоял около нее ни жив ни мертв. С ошалелым лицом, глупо вытаращенными глазами и раскрытым ртом растерянно смотрел он на застрявший фор-марсель с выражением отчаяния и страха, то и дело оглядываясь назад, на ют, где бешено носилась взад и вперед коренастая фигура адмирала, и чувствовал, как у него засасывает под ложечкой и схватывает поясницу.

            -- Боцман... Злодей ты эдакий! -- говорил он, не понимая, где это "заело".

            -- В блоке, должно, не пущает! -- сердито отвечал боцман, продолжая потряхивать снасть.

            Прошло еще несколько томительных секунд.

            Фор-марсель не шел.

            -- Михаил Петрович! Что ж это такое? -- произнес капитан страдальческим тоном, обращаясь к старшему офицеру.

            Бедный старший офицер, страдавший, казалось, более всех, только сделал гримасу, точно от сильной зубной боли, и резко и раздраженно ответил:

            -- Сами видите, что такое!.. Позор!

            И крикнул отчаянным тенором di forza:

            -- На баке! Отчего фор-марсель не идет?

            -- Гордень заел! -- ответил тоненькой фистулой Снежков.

            -- Очистить живей!

            И старший офицер, не очень-то доверявший распорядительности Владимира Андреевича, хотел было бежать на бак, посмотреть, в чем дело, как вдруг сзади, с полуюта, -- раздался такой пронзительный крик, который заставил и старшего офицера, и всех бывших вблизи невольно вздрогнуть.

            -- Э-э-э... о-о-о-о! -- кричал адмирал, словно бы исступленный.

            В этом бешеном крике, полном стихийного необузданного гнева, было что-то, напоминавшее грозный рев разъяренного зверя.

            Когда крик прекратился, все бывшие на палубе "Резвого" в этот ясный сентябрьский день 186* года увидали зрелище, довольно странное для неморяков.

            Почтенный сорокашестилетний адмирал, начальник эскадры, с налитыми кровью глазами и сжатыми кулаками топтал бешено ногами свою фуражку, выделывая при этом самые невероятные танцевальные па.

            Пляска эта, похожая на воинственную пляску краснокожих индейцев, как изображают ее в иллюстрациях, продолжалась несколько секунд.

            Вслед за пляской адмирал поднял истоптанную фуражку, надел ее и, подбежав к капитану, возопил:

            -- Под суд!.. Ка-бак... Фор-марсель!.. Фор-марсель поднимайте!.. Под суд!.. И вас, и старшего офицера, и всех... Всех...

            Но эти сравнительно мягкие слова разве могли облегчить его

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту