Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

42

все с большим и большим нетерпением посылавшего через люк морские приветствия, и, наконец, перешел в какой-то безостановочный рев сплошной ругани, напоминавший подшкиперу, что наверху ожидают марсель далеко не с ангельским терпением, и заставлявшей Артюхина, в свою очередь, усиливать энергию и выразительность собственной ругательной импровизации.

            -- Ах ты, сволочь!

            С этими словами старый подшкипер, -- на плутоватом лице которого, по выражению матросов, "черти играли в свайку", до того оно было изрыто оспой, -- с свирепым озлоблением рванул изо всей силы край одного из парусов и, осыпав марсель новой руганью, словно живое, безмерно виноватое перед ним существо, указал на него окровавленными пальцами и исступленно крикнул:

            -- Тащи его, подлеца, братцы!.. Чтоб ему...

            В тот самый момент, как несколько человек матросов вытаскивали из подшкиперской свернутый в длинную широкую колбасу парус, в кубрике показался старший офицер Михаил Петрович, весь бледный; с лицом, искаженным страданием и злобой.

            -- Артюхин! -- крикнул он задыхающимся голосом, пропустив матросов с фор-марселем.

            -- Яу! -- отозвался подшкипер, показываясь из каюты, как рак красный, обливающийся потом и с угрюмо-виноватым видом человека, чувствующего великость своей вины и готового по меньшей мере недосчитаться нескольких зубов.

            Действительно, было несколько мгновений, во время которых, судя по выражению лица старшего офицера и по сжатым простертым его кулакам, физиономии подшкипера грозила серьезная опасность быть искровяненной, и Артюхин уже заморгал глазами, готовясь к "бою".

            Но Михаил Петрович, видимо, овладел собой и только взвизгнул, поднося кулак к самому носу подшкипера:

            -- У-у-у-у... подлец!

            И, стремительно повернувшись, вылетел наверх и понесся бегом на мостик.

            Но страдания старшего офицера не прекратились, хотя фор-марсель и был подан. Сегодня, как нарочно, на "Резвом" неудача шла за неудачей.

            Когда свернутый парус стали поднимать к марсу, чтобы затем привязать к рее, веревка в каком-то блочке "заела", и -- можете ли вообразить ужас моряков "Резвого"? -- марсель остановился посредине, повиснув на снастях, и дальше не шел.

            Позор, да еще на глазах у "Голубчика", был полнейший.

            Марсовой старшина неистово дергал с марса "заевшую" снасть и, разумеется, костил ее так, как только может костить сквернословие лихого и долго служившего во флоте унтер-офицера. Сконфуженный и освирепевший боцман не очень громко, чтобы не было слышно на юте, но очень энергично выбрасывал из своего горла, словно бы из фонтана, отчаянную ругань на марс и снизу тряс и раздергивал веревку, которая почему-то

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту