Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

92

сторону.

            "В воздухе раздавался какой-то нестройный гул, визг и шипенье", -- сообщает один участник. Другой записывает, что "потрясают душу эти ужасные звуки, этот грозный рев беспрестанно падающих и беспрестанно разрывающихся снарядов".

            Настал вечер.

            Бомбардировка не прекращалась.

            Несколько изменился только способ ее. Неприятель ослабил прицельный огонь и усилил навесный из осадных мортир -- самый разрушительный. И бомбы, выбрасываемые массами, разрушали бастионы, уничтожали севастопольские дома и убивали множество защитников...

            К ночи бомбардировка усилилась.

            Десять неприятельских паровых судов подошли к севастопольскому большому рейду в одиннадцать часов вечера и, в помощь своим осадным батареям, стали бросать бомбы на наши прибрежные батареи и вдоль рейда по нашим кораблям.

            Союзники, казалось, хотели показать весь ужас бомбардировки.

            Им отвечали только прибрежные наши батареи. Бастионы, осыпаемые бомбами, молчали и старались исправлять повреждения, приготовляясь к штурму.

            Бомбардировка продолжалась. Ракеты, начиненные горючим составом, производили в городе пожары, но их не тушили, люди нужны были на более важное -- и пожары сами собой затухали.

            Эта ночная бомбардировка с пятого на шестое июня, по словам одного очевидца, "была адским фейерверком, и ничего прекраснее не мог бы изобрести и представить на потеху аду сам торжествующий сатана".

            В два часа ночи бомбардировка окончилась.

            Наши бастионы торопились наскоро исправить свои повреждения и -- главное -- заменить попорченные орудия.

            "Наиболее других пострадали Малахов курган, второй и третий бастионы; почти половина амбразур была завалена; многие орудия подбиты; блиндажи разрушены; пороховые погреба взорваны. Левый фланг третьего бастиона был так разбит, что бруствер в некоторых местах не закрывал головы. Наскоро воздвигнутые траверсы обрушились, и большая часть орудийной прислуги была переранена. На бастионах кровь лилась рекою; для раненых не хватало носилок, и к полудню на одном третьем бастионе выбыло из строя шестьсот восемьдесят человек артиллерийской прислуги (матросов) и триста человек прикрытия (солдат)".

            "В течение дня на перевязочные пункты было доставлено тысяча шестьсот человек раненых, не считая убитых. Последних складывали прямо на баркасы и отвозили на Северную сторону города" .

            За эту бомбардировку вышли "в расход", как говорили в Севастополе, около пяти тысяч защитников.

           

            Еще не замолкла канонада, как в "секрете" заметили, что в овраге, перед первым бастионом, собираются значительные силы.

            Молодой поручик сообщил об этом командующему войсками прикрытия оборонительной линии.

            У нас пробили тревогу. Барабаны подхватили ее по всему левому флангу оборонительной линии, и войска наши двинулись по местам, на бастионы и вблизи их. Резерв оставался в Корабельной слободке.

            -- Штурм... штурм! -- разнеслось по бастионам. Орудия заряжались картечью. На вышке Малахова кургана заблестел белый огонь, фальшвейер -- предвестник начинающегося штурма.

            Был третий час предрассветной полумглы. Осадные орудия вдруг смолкли.

           

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту