Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

89

Малахова кургана, капитан первого ранга Юрковский, просил генерала Жабокритского собрать войска, поставить на позицию и усилить гарнизон передовых редутов, но тот, не отвечая прямо отказом, не делал, однако, никаких распоряжений. Когда же после полудня было получено от перебежчиков известие, что неприятель намерен штурмовать три передовые укрепления, то генерал Жабокритский тотчас же сказался больным и, вместо того чтобы принять меры и усилить войска, он, не дождавшись себе преемника, уехал на Северную сторону. Назначенный вместо генерала Жабокритского начальником войск Корабельной стороны генерал Хрулев прибыл на место только за несколько минут до штурма. Он не успел сделать ни одного распоряжения, как неприятель двинулся в атаку и овладел редутами".

            На "Камчатке", как звали Камчатский люнет, чуть было не захватили в плен Нахимова.

            Он, разумеется, послал и на разрушенный редут, откуда все еще слабо отстреливались, уцелевшие орудия, как вдруг послышалось: "Штурм!"

            Нахимов увидел, что французская бригада приближалась к Камчатке, и приказал бить тревогу... Резерв наш на Корабельной стороне бросился на тревогу. Но едва из орудий сделали один выстрел картечью, как французы уже были в редуте.

            Там было несколько десятков матросов при орудиях и триста пятьдесят солдат.

            Офицеры были перебиты. Забирая в плен наших солдат, французы схватили адмирала, который, по обыкновению, был в эполетах и с Георгием за Синоп на шее.

            Но матросы и солдаты успели выручить адмирала и отступить к Малахову кургану.

            Несколько попыток отбить назад редуты оказались напрасными.

            По словам одного севастопольца, потеря передовых редутов подействовала хуже предсмертных известий.

            Все громко говорили, что потеря редутов -- не по вине солдат, а по дурной охране их и благодаря более чем странному распоряжению генерала Жабокритского.

            Наши редуты принадлежали теперь неприятелю, и оттуда с близкого расстояния они громили Малахов курган. Вся Корабельная сторона была в развалинах. В Севастополе не было больше места, куда бы не долетали снаряды. Пули летели мириадами в амбразуры и наносили жестокие потери. Они свистали теперь там, где прежде не было слышно их свиста.

            И матросы и солдаты жаловались, что начальство так близко подпустило неприятеля и "проморгало" передовые редуты...

            После двух дней жесточайшей бомбардировки все госпитали и перевязочные пункты были переполнены...

            Главнокомандующий был в самом унылом настроении и хотел оставить Севастополь.

            -- Хоть бы чем-нибудь кончилось! -- говорили в Севастополе, и, разумеется, шли нарекания на бездействие и нерешительность князя Горчакова, не рисковавшего на сражение в поле.

            "Только богу молится, а в Севастополе бойня!" -- говорили многие и желали штурма.

            И через несколько дней севастопольцы дождались штурма.

         

      II

           

            Чтобы подготовить успех штурма, неприятель решил накануне жестоко бомбардировать -- то есть засыпать наши бастионы, город и войска снарядами из своих пятисот восьмидесяти семи орудий осадных батарей.

            Нечего и говорить, что орудия союзников имели большое преимущество перед

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту