Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

88

Заслужил... Пальни-ка!

            Маркушка выстрелил.

            -- Он понятливый, Павел Степанович! -- доложил его "дяденька".

            -- То-то... матросский сын... А где я тебя видел, Маркушка?

            Маркушка сказал, что приносил Нахимову записку в день Альминского сражения.

            -- Рулевым был на ялике...

            -- Точно так, Павел Степанович, -- ответил Маркушка и сиял, полный горделивого чувства от похвал Нахимова.

            -- Поберегай Маркушку, Кащук, -- промолвил адмирал и пошел с бастиона.

            Через неделю Маркушка был общим любимцем на бастионе.

            Он отлично стрелял из мортирки и злорадно радовался, когда бомба падала на неприятельскую батарею.

            Казалось, злое чувство к неприятелю совсем охватило мальчика. Он забыл все, что говорили ему про жестокость и ужас войны и молодой офицер, и сестра милосердия, и Бугай... Он делал то, что делали все, и гордился, что и он, мальчик, убивает людей... И как это легко.

            И в то время никакой внутренний голос не шептал ему:

            "Что ты делаешь, Маркушка? Опомнись!"

           

         

      ГЛАВА XIV

         

      I

           

            Стояло чудное майское утро, когда началась адская бомбардировка против передовых редутов, Малахова кургана и третьего бастиона.

            Неприятель хотел снести Камчатский, Селенгинский и Волынский люнеты.

            Семьдесят три орудия были сосредоточены против них, и союзники забрасывали эти дорогие для них передовые укрепления, мешавшие неприятелю подступить к Малахову кургану и всей Корабельной стороне.

            На батареях люнетов было от шестидесяти до девяноста зарядов на орудие, а союзники заготовили от пятисот до шестисот зарядов на каждое орудие.

            "Не отвечая на выстрелы наших батарей, французы сыпали свои снаряды в передовые укрепления, положив срыть их с лица земли, -- пишет историк Севастопольской обороны. -- Дым от выстрелов покрывал собою все батареи, горы, здания и сливался в один непроницаемый туман, изредка прорезываемый сверкавшими огоньками, вырывавшимися из дул орудий. Перекатной дробью звучали выстрелы, один за другим сыпались снаряды, фонтаном подымая землю". "Тучи чугуна врывались в амбразуры, врезывались в мерлоны , срывая и засыпая их. В редуты падало сразу по десяти и пятнадцати бомб".

            Ночью летели бомбы.

            На следующее утро Камчатский люнет представлял из себя груды развалин.

            С рассветом бомбардировка возобновилась по всей левой половине нашей оборонительной линии, направляя самые частые выстрелы на Малахов курган и на наши три передовых редута.

            В три часа пополудни была начата жестокая бомбардировка и против правой стороны оборонительной линии.

            В шесть часов у неприятеля взвились сигнальные ракеты, и французы пошли на штурм трех редутов.

            Разумеется, сорок тысяч штурмующих колонн легко смяли незначительное количество наших войск. Охрана таких важных укреплений была слишком незначительна. Вдобавок один генерал приказал войска прикрытия, бывшие в его распоряжении, отвести подальше именно в день штурма, а войска не могли поспеть вовремя навстречу штурмующим.

            По словам историка обороны, в Севастополе имели основание говорить, что редуты наши проданы неприятелю.

            "Начальник

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту