Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

87

баксион уйду, Николай Николаич.

            -- Разве не видел, что здесь?

            -- Дозвольте остаться, Николай Николаич! -- повторил Маркушка.

            -- Оставайся... Бог с тобой...

            -- Премного вам благодарен, Николай Николаич, -- радостно сказал мальчик. -- Я при дяденьке Кащуке... Он отца знал...

            -- И я знал твоего отца... хороший был матрос... Но ты молодец... Не побоялся броситься к бомбе и вырвать трубку... За твой подвиг получишь медаль на георгиевской ленте. Я скажу Павлу Степановичу...

            И Николай Николаевич ласково потрепал по щеке Маркушку.

            Он вспыхнул от радостного, горделивого чувства.

            И с ребячьим восторгом спросил:

            -- И можно будет ее носить?

            -- А то как же? Наденешь на рубашку и носи... А я велю тебе сшить и рубашку и штаны... Будешь маленьким матросиком.

            Николай Николаевич смотрел на мальчика, и лицо батарейного командира далеко не казалось теперь суровым.

            Напротив, оно было необыкновенно ласковое и грустное. Особенно были грустны его глаза.

            И в словах батарейного командира звучала безнадежно тоскливая нота, когда он спросил:

            -- Тебе сколько лет, Маркушка?

            -- Двенадцатый.

            "И Коле был двенадцатый!" -- вспомнил он.

            Николай Николаевич не хотел отпускать этого быстроглазого мальчика, напоминавшего осиротевшему отцу его мальчика.

            И он спрашивал:

            -- Так ты, говоришь, рулевым был?

            -- Точно так.

            -- И, говоришь, выучился читать?

            -- И маленько писать... Милосердная показывала...

            -- Молодец, Маркушка...

            И Николай Николаевич опять потрепал Маркушку и призадумался.

            -- Ну что ж... будь защитником... На батарее Шварца есть один такой же мальчик. Из мортирки стреляет... И бог его спасает...

            -- Дозвольте и мне стрелять, Николай Николаич!..

            -- Ишь какой... Прежде выучись...

            -- Я выучусь... Только дозвольте попробовать.

            Батарейный командир разрешил попробовать завтра и отпустил Маркушку, испытывая к мальчику необыкновенную нежность.

            На следующее утро Нахимов, по обыкновению объезжавший оборонительную линию, вошел на четвертый бастион.

            Все видимо обрадовались адмиралу.

            Он сказал батарейному командиру, что неприятель обратил все свое внимание на Малахов курган и на третий бастион...

            -- А главное, передовые люнеты хотят взять... штурмом-с... Прежде хотели через четвертый бастион взять Севастополь... А теперь стали умнее-с... У вас будет меньше бойни, Николай Николаевич. Вчера вы ловко взорвали у них погреб и сбили новую батарею...

            И Нахимов стал обходить орудия и похваливал матросов.

            -- А это что за новый у вас, Николай Николаевич, комендор-с? -- спросил, добродушно улыбаясь, Нахимов, указывая на Маркушку, который под наблюдением Кащука наводил маленькую мортирку.

            Батарейный командир доложил адмиралу о Маркушке, об его вчерашнем подвиге и об его настоятельной просьбе попробовать стрелять из мортирки.

            Нахимов выслушал и, видимо взволнованный, проговорил:

            -- Нынче и дети герои-с.

            И, подойдя к Маркушке, сказал:

            -- Слышал... Молодчина, мальчик... Завтра принесу медаль...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту