Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

85

Никто не обратил внимания на Маркушку.

            В это самое время четвертый бастион с особенной силой отбивался от новой французской батареи, громившей бастион.

            На людях Маркушка забыл страх. Он точно опьянел. Точно какая-то волна прилила к сердцу, и он бросился к сложенным пирамидкой ядрам и стал подавать их зарядчику. Вдруг около орудия упала бомба. Все прилегли. Маркушка внезапно вырвал горевшую трубку, бросил ее за банкет и подбежал к орудию, у которого подавал снаряды.

            -- Ай да мальчишка!

            -- Молодца!

            -- Ничего не боится...

            -- И вовсе маленький!

            Эти восклицания матросов не заставили Маркушку возгордиться собой.

            Он был слишком возбужден воинственным настроением, полным чего-то злого и жестокого, напоминающего зверька, озлобленного на охотника, и, разумеется, и не думал, что свершил подвиг, рискуя жизнью.

            Свидетелем этого подвига был начальник бастиона, Николай Николаевич Бельцов, пожилой моряк в солдатской шинели с штаб-офицерскими погонами и с георгиевской ленточкой в петлице. Он всю осаду пробыл на бастионе, каким-то чудом еще уцелевший. На легкую рану в руку пулей навылет, полученную еще в начале осады, он не обращал внимания и после перевязки возвратился опять "домой", как называл он свой бастион.

            Его заросшее темными волосами темное лицо, под нависшими бровями с темными глазами, казалось суровым. Несколько сутуловатый, он хладнокровно и спокойно взглядывал в подзорную трубу на неприятельские батареи и только нервно пожимал плечами, когда наши снаряды ложились неправильно, то есть не несли смерти неприятелю. И тогда он сам поверял наводку.

            -- Ты зачем здесь, мальчик? -- окрикнул моряк.

            Маркушка подумал, что этот суровый человек, с длинной бородой, сейчас же прогонит его с бастиона и Маркушке не придется пристрелить француза.

            Маркушка струсил.

            И виновато и смущенно ответил:

            -- Прибежал из города.

            -- Ты кто?

            -- Сирота... Отца Игната Ткаченко здесь же убили... И яличника Бугая убили... Дозвольте остаться, вашескобродие, -- упрашивал мальчик.

            -- Приди после ко мне.

            К вечеру французские батареи смолкли. Смолк и четвертый бастион. Многих защитников недосчитывались.

            Матросы отошли от орудий и могли отдохнуть. Солдаты и рабочие стали исправлять повреждения бастиона, чтобы к раннему утру бастион снова мог отвечать неприятелю.

            Матросы поужинали, и у многих блиндажей появились самовары и котелки. За чаем шли разговоры. Точно разговаривали люди, не готовые завтра же расстаться с жизнью.

            Маркушка был обласкан. Все наперерыв угощали мальчика и расспрашивали, кто он и зачем пришел. На бастионе еще остался один оставшийся в живых матрос, товарищ отца Маркушки, и поэтому он считал себя имевшим больше всего прав на мальчика.

            И небольшого роста пожилой матрос Кащук сказал ему:

            -- Ты, Маркушка, при моей орудии будешь... И со мной ешь. И слухай меня. Не высовывайся зря -- убьют!..

            -- Все равно убьют! -- сказал кто-то.

            -- А ты не каркай! -- сердито сказал пожилой матрос. -- Убьют так убьют, а смерть не накликай зря...

            -- К батарейному, Маркушка! -- проговорил

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту