Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

78

здесь своею жизнью".

            По словам историка "Севастопольской обороны", "с каждым днем лагерь союзников все более и более погружался в грязь; палатки не держались против ветра и дождей. Каждый помышлял о том, как бы выстроить себе пристанище и устроиться в нем удобнее. Но это удалось весьма немногим; большинство же вставало и ложилось посреди грязи, ила и сора и часто не просыпалось, потому что сырость и холод были нестерпимы".

            Не имея теплой одежды и порядочного жилья, союзники к тому же терпели недостаток в пище и топливе. В течение многих дней они довольствовались корабельными сухарями, очень дурною водою и сушеным мясом, но последним в весьма малом количестве. "Исхудалые лица, небритые бороды, всевозможные и всецветные одежды, покрытые недельною грязью, ежедневно возобновляемою, -- таков наш вид, столь же жалкий, как и новый", -- писал один французский офицер.

            Французы не имели топлива и для согревания употребляли все, что только способно было гореть; корни деревьев, не исключая винограда, и все остатки исчезнувшей растительности шли на дрова, если только попадались под руку.

            Снег для союзников был настоящим бедствием.

            О бедственном положении союзников сообщали и перебежчики, но -- главное -- корреспонденты, бывшие при неприятельских армиях, и газеты -- особенно английские -- не стеснялись знакомить публику с правдой, как она ни была ужасна.

            И князь Меншиков знал все это. И в Петербурге благодаря газетам знали об армии союзников едва ли не более, чем о нашей.

            Если Меншиков, потерявший сражение при Евпатории, показал в донесении к государю убитых триста человек, тогда как в действительности их было семьсот семьдесят, то не мудрено, что подчиненные относились к правде еще бесцеремонней, тем более что в те времена она далеко не была удобной.

            Союзники благословляли бездействие нашей армии осенью и зимой, благодаря чему они могли дождаться подкреплений и весны.

            -- Наши главнокомандующие умны, -- острили французы, -- а русские еще умнее!

            В Петербурге нетерпеливо ожидали известий о наступлении.

            -- Доложите князю Горчакову, -- говорил князь Меншиков, отправляя в южную армию Столыпина, -- что я не решаюсь атаковать неприятеля с нашею пехотою, которая получает в год только по два боевых патрона, и с кавалерией, которая после сражения при Полтаве не сделала ни одной порядочной атаки.

            Севастопольцы, не понимавшие поведения нашего главнокомандующего в эти два месяца, едко подсмеивались над ним и его штабом:

            -- Два месяца почти совершенное бездействие. По три раза в день набожно смотрят на термометр и молятся норд-осту!

            Матросы, ожидая смерти на своих бастионах, повторяли "выдумку" одного товарища:

            -- Хотел, братцы мои, господь наказать за наши беззакония чумой. Однако показалось мало. Дай я вместо чумы накажу Севастополь Менщиком.

            В это время Меншиков всякий намек на возможность атаки считал личным оскорблением и жаловался, что фельдмаршал Паскевич чернит его в глазах государя.

           

         

      ГЛАВА XII

         

      I

           

            В одно ноябрьское воскресенье погода была отчаянная.

            Норд-ост дышал ледяным дыханием и

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту