Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

73

рублевое вино...

            И он попробовал его из горлышка раз, другой, третий и проговорил:

            -- Большого скуса в нем нет, Маркушка... Так вроде быдто кваса...

            Бугай опять посмотрел на бутылку, но уж с видом некоторого презрения былого пьяницы. Словно бы вынужденный каким-то не особенно приятным долгом порядочного матроса докончить ее, он проговорил:

            -- Не зря же ему пропадать!

            С этими словами старик выпил остальное и сказал:

            -- А ведь лакают эту дрянь господа!.. Выдуй ее хоть ведро -- только брюхо вспучит... Куда водка скусней.

            -- Может, вино для поправки здоровья...

            -- Разве что для господ... А для поправки матроса дай ты ему стаканчик-другой водки, куда пользительней...

            И Бугай прикусил своими еще крепкими зубами крошечный кусок сахара и стал пить чай, заедая его пополам татарским бубликом.

            Выстрелы гремели. Слышался свист и разрыв бомб.

            Но о них ни Бугай, ни Маркушка не сказали ни слова, точно уже не обращали внимания, как на самое обыкновенное и привычное явление с рассвета.

            Бугай в это утро был словоохотливее, чем обыкновенно, видимо желая отвлечь Маркушку от горя. Он рассказал о том, как служил фор-марсовым на корабле "Двенадцать апостолов" под начальством Корнилова, и прибавил:

            -- Царство ему небесное!.. Уж на что был необходимый по уму начальник, а и то убит... Ничего не поделаешь, братец мой, против ядра или бомбы... И, если дело разобрать, зачем мы хорохорились... Тоже: ни войска в плепорцию, ни стуцера, ни генералов... И как бы растерянный Менщик... На мирном положении оказывался умным, а как ум потребовался... и ум весь вышел... Спрятался от всех и только скулит: "Солдаты, мол, нехорошие". Ах ты... бесстыжий... Ах ты...

            -- То-то Изменщиковым и зовут! -- поддакнул Маркушка.

            -- На это не посмеет. Тоже император наш не простил бы!.. Да Менщик и страсть богатый. Одних крестьян у него, сказывают, до двадцати тысяч... Так на измену он не польстился. А просто вроде как бы меня, матрозню, назначили в господа... Какой из меня барин?.. Вот так и Менщик... Ничего в своем деле не понимает! И хоть бы понял простого человека... Обнадежил бы словом. Забился на Северную... Оттуда только слышна бондировка, а его не касается. Да лепорты получает, что каждый день народ пропадает... Думаешь: Пал Степаныч зачем как каждый день на баксионы приехал, сейчас в аполетах, да на самое опасное место?

            -- Зачем?

            -- На смерть лезет... Видит: вовсе нет нам одоления... Одна только оттяжка Севастополя... Какой Менщик... и какие распорядки... Так, по своей совести, Нахимов ищет смерти, чтоб не видать, как нас расстреливают да под конец разнесут Севастополь. Только ни ядро, ни бомба, ни пуля не берут его... Пока Пал Степаныч цел, нет-нет и надежда не пропадает... Он, наш праведник и матросам отец, мол, вызволит...

            -- Сказывали, дяденька, что Нахимов заговоренный. Оттого всякая пуля прочь от него! -- заметил Маркушка.

            -- Для матросиков, видно, бог его бережет... Чтобы народ не приходил в отчаянность. А Пал Степаныч во всякую минуту готов принять смерть... Прост он с нашим братом... Понимает, что все люди одного шитья... На службе

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту