Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

72

сестра и крепко пожала руку Маркушке.

            -- Спасибо вам, добрая барыня, -- промолвил Маркушка...

            И, взглянув на ее истомленное лицо, прибавил:

            -- А вам надо отдохнуть... Изморились-то за ночь...

            -- В восемь уйду с дежурства и высплюсь...

            -- То-то. И тяжелая ваша служба, милосердная барыня... Я не пошел бы на такую службу... Тяжко смотреть... А уж на тятьку...

            Он вдруг почувствовал себя бесконечно виноватым, что болтал и словно бы забыл отца...

            И, сдерживая подступавшие слезы, вышел из комнаты.

            Уже рассвело, когда Маркушка дошел до бухты. И только что он сел в ялик, идущий к Графской, как загрохотали выстрелы... Несколько ядер упало недалеко от ялика...

            -- Ишь ты... Опять народ бьют! -- проворчал яличник, принаваливаясь на весла... -- А ты, Бугайкин рулевой, чего ревешь?

            -- Отца убило! -- резко вымолвил Маркушка.

            -- То-то и есть. Много сирот останется! -- сердито заметил яличник.

            Грохот выстрелов усиливался. Скоро облака порохового дыма скрыли от глаз часть оборонительной линии и окрестностей Севастополя.

            На пристани яличники еще не собрались, и Маркушка побежал домой.

         

      III

           

            При виде Маркушки с лица Бугая исчезло тревожное выражение, но зато встретил он своего друга довольно сердито.

            -- Это как же, Маркушка? Из-за тебя, дьяволенка, тревожишься, а ты... бегать, вроде арестанта, без спроса... Куда бегал?

            -- В госпиталь...

            -- Мог побудить... Вместе пошли бы!.. А то...

            Голос Бугая уже смягчился. Он словно бы нарочно не спрашивал об отце, не сомневаясь, что он умер, и не хотел расстраивать и без того печального Маркушки...

            И он оборвал упрек и сказал:

            -- Пей-ка чай... Да кантуй бублики...

            -- Уж отвезли на Северную... Зарыли... Вот возьмите, дяденька... А вино пейте! -- говорил Маркушка, отдавая сверток и бутылку Бугаю.

            И прибавил:

            -- А вы не серчайте, дяденька... Не сустерпел... Захотел взглянуть... Милосердная задержала...

            -- Как не взглянуть... Это ты правильно... Только меня бы взял... Ну, а я, Маркушка, не серчаю... Ты башковат. Разве не понимаешь, что ты для меня вроде быдто одного на свете заботливого внучка, -- необыкновенно ласково проговорил старик...

            И он нежно погладил голову Маркушки и сказал:

            -- Поди прежде помойся... А то вроде цыгана.

            Скоро Маркушка несколько отмыл грязь со своего лица и рук.

            Без Маркушки Бугай и не думал пить чай.

            Старик был в большой тревоге, пока не вернулся его приемыш. Особенно он тревожился, когда началась бомбардировка. А мальчонка "отчаянный".

            Бугай быстро спрятал в сундук сверток, а бутылку поставил на маленький некрашеный самодельный столик, где собран был чай, и сказал:

            -- Нечего его для тебя, Маркушка, беречь... А достальное все будет сохранено. И что от матери осталось -- вон в другом сундуке... И все здесь твое, Маркушка, ежели как помру... И ялик тебе... Да ты не кукся... Я, значит, для примера...

            Перед тем что приняться за чай, Бугай для чего-то посмотрел на бутылку и, откупоривши ее, проговорил:

            -- Надо попробовать, какое такое

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту