Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

56

То-то оно и есть...

            Бугай навалился на весла.

            -- Вот видишь, Шурка, -- радостно сказал офицер брату...

            И прибавил, обращаясь к Бугаю:

            -- Это ты отлично... Не по-божьи люди живут... Нехорошо! О, скоро люди будут жить лучше. Непременно...

            Через четверть часа ялик пристал к Северной стороне.

            Офицер остался на ялике, а брат его пошел на почту добывать лошадей.

            Денщик-солдатик пересел к офицеру.

            -- А ты, Маркушка, сбегай за свежей водой! Может, барину испить угодно! -- сказал Бугай.

            -- Спасибо, голубчик... А мальчик славный! -- промолвил офицер, когда Маркушка побежал.

            -- То-то башковатый, ваше благородие. Небось поймет, что вы насчет войны обсказывали. А то на баксион просится... Отец матрос у него на четвертом... Мать его недавно умерла... Так сирота со мной... Гоню его в Симферополь... А то того и гляди убьет, а он... не согласен... Ну да я его не пущу на убой, ваше благородие...

            -- Еще бы...

            Бугай несколько времени молчал и наконец таинственно проговорил:

            -- Вот вы сказывали, что лучше будет жить людям... И прошел слух, будто и у нас насчет простого человека скоро войдут в понятие и пойдет новая линия. И быдто перед самой войной было предсказание императору Николаю Павловичу. Слышали, ваше благородие?

            -- Нет. Расскажи, пожалуйста...

            И Бугай начал:

            -- Сказывал мне один человек, ваше благородие, что как только француз пошел на Севастополь, отколе ни возьмись вдруг объявился во дворец старый-престарый и ровно лунь, вроде быдто монаха. И никто его не видал. Ни часовые, ни царские адъютанты, как монах прямо в царский кабинет императора Николая Павловича. "Так, мол, и так, ваше императорское величество, дозвольте слово сказать?" Дозволил. "Говори, мол, свое слово!" А монах лепортует: "Хотя, говорит, ваше величество, матросики и солдатики присягу исполнят по совести и во всем своем повиновении пойдут, куда велит начальство, и будут умирать, но только, говорит, Севастополю не удержаться". -- "По какой причине?" -- спросил император. "А по той самой причине, ваше величество, что господь очень сердит, что все его, батюшку, забыли..."

            -- А ведь это правда... Забыли! -- перебил офицер.

            -- И вовсе забыли, ваше благородие! -- ответил Бугай.

            И продолжал:

            -- "И для примера извольте припомнить мое слово: француз и гличанин победит. И тогда беспременно объявите свое царское повеление, чтобы солдатам и матросам была ослабка и чтобы хрестьянам объявить волю, а не то, говорит, вовсе матушка Россия ослабнет, француз и всякий будет иметь над ней одоление". А император, ваше благородие, все слушал, как монах дерзничал, да как крикнул, чтобы монаха допросили, кто он такой есть... Прибежали генералы, а монаха и след простыл... Нет его... Точно скрозь землю провалился...

            -- Тебе рассказывали, голубчик, вздор... Как мог явиться и пропасть монах? Это сказка... Сказка, которой поверили те, которые ждут и хотят, чтобы сказка была правдой. Но она будет, будет после войны!.. Верь, Бугай!..

            Бугай перекрестился.

            В эту минуту прибежал Маркушка и принес воду.

            Офицер с жадностью выпил воду, поблагодарил

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту