Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

38

Васька с дождевиком для адмирала в руках и развязно подошел к адмиралу.

            -- Пожалуйте, ваше превосходительство, а то сильно замочит!

            -- К черту! -- цыкнул на него адмирал, и Васька моментально исчез.

            Прошло еще несколько мгновений. Адмирал сдерживался. Но гроза, бушующая в душе его, требует разряжения. Более молчать нет сил.

            И, словно получивший в спину иголку, он подлетел к мичману и, остановив на нем глаза, сделавшиеся вдруг совсем круглыми, и вращая белками, пронзительно крикнул ему в упор:

            -- Вы... вы... Знаете ли, кто вы?..

            Ему стоило, видимо, больших усилий (или, вернее, гнев не дошел до полной потери самообладания), чтоб не сказать мичману Щеглову, кто он такой в эту минуту, по мнению адмирала.

            -- Вы... вы... не морской офицер, а... прачка! -- докончил он совершенно неожиданно для присутствующих и, вероятно, для самого себя... -- Прачка! -- повторил он, готовый, казалось, своими выпученными глазами съесть живьем мичмана...

            А мичман, весьма ревниво оберегавший чувство своего достоинства и не раз "разводивший" с адмиралом, теперь виновато и сконфуженно слушал, приложив свои вздрагивающие пальцы к козырьку фуражки, и настолько чувствовал себя виновным, что, схвати его в эту минуту адмирал за горло и начни его душить, -- он беспрекословно выдержал бы и это испытание.

            Ведь он прозевал шквал, он, мичман Щеглов, самолюбиво мнивший себя доселе отличным вахтенным начальником, у которого глаз... у, какой зоркий морской глаз!

            Обезоружило ли адмирала истинно страдальческое выражение отчаяния на лице злополучного мичмана, который, казалось, вполне сознавал, что ему следует поступить в прачки, а не служить во флоте, или просто случайно брошенный адмиралом взгляд на Монте-Кристо отвлек его внимание, но только адмирал оставил "мичмана-прачку" в покое и с большею резкостью в тоне сказал, обращаясь к капитану и отряхиваясь от воды:

            -- У вас, Николай Афанасьевич, не военное судно, а кафешантан-с! Срам! Вы ни за чем не смотрите... Офицеров распустили, и вот...

            Монте-Кристо, и сам раздраженный и сконфуженный, слушал эти резкие обидные слова, оскорблявшие в нем самолюбивого и знающего свое дело моряка, с напускным хладнокровием несправедливо обиженного человека, который не оправдывается, хорошо зная тщету оправданий и требования дисциплины.

            "Ори, братец, ори, на то ты и беспокойный адмирал!" -- говорило, казалось, официально-серьезное выражение его полного, румяного и потасканного лица веселого жуира.

            Эта сдержанность, понятая адмиралом как возмутительное равнодушие капитана к своему делу, взорвала его еще более, и он, словно бешеный, выкрикнул:

            -- Не

 
http://casinostock888.ru/igrovoj-avtomat-russkaya-ruletka-igrat-onlajn.html

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту