Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

53

был такой. История Севастополя показывает многих генералов (Семякин , Хрулев и другие), которые не "болели" кстати, когда солдаты и матросы умирали.

            Нечего уже говорить о таком боготворимом матросами и солдатами Нахимове, именно за то, что он был там, где были и они, всегда простой, доступный, скромный и истинно храбрый, без тени рисовки.

            И когда один севастополец при встрече с доблестным адмиралом сказал, что он напрасно не бережет себя, и прибавил: "что будет с Севастополем, если его не будет", -- Нахимов сердито нахмурился и ответил:

            -- Не то вы говорите-с! Убьют-с меня, убьют-с вас, это ничего-с! А вот если израсходуют князя Васильчикова или Тотлебена, это беда-с!

            А адмирал Истомин, убитый на Малаховом кургане, в ответ на опасения подчиненных обыкновенно говорил:

            -- Я давно уже в расходе и живу пока на счет французов и англичан!

           

         

      ГЛАВА VII

         

      I

           

            Рано утром, через три дня после первой ужасной общей бомбардировки, как и в предыдущие дни, загрохотали орудия. Но стреляли сразу не все неприятельские батареи, и наши отвечали только из тех бастионов, на которые был направлен огонь неприятеля.

            Старик Бугай, только что молча окончивший пить чай в подвале одного из домов внизу, около рынка, на берегу Артиллерийской бухты, вдруг неожиданно сердито произнес, обращаясь к Маркушке:

            -- А ты как думал, Маркушка?

            И, не ожидая ответа, прибавил:

            -- Небось слышишь, чертенок?

            -- Слышу, дяденька. Бондировка!

            -- То-то и есть! -- несколько остывая, промолвил Бугай. -- Здесь внизу что, пока нам слава богу... И выспались на новоселье... И чаю попили. Сюда еще не дохватывают... А напредки что будет... Выкуси-ка!

            -- Прогоним дьяволов -- вот что будет.

            -- Не бреши, Маркушка. Не форси по своему рассудку. За форц знаешь ли что? Учат!.. И тебя следовало бы съездить по уху... Не хвастай!.. Он, братец ты мой, свою линию, шельма, ведет...

            -- Какую, дяденька? -- нетерпеливо спросил Маркушка, уверенный, что Бугай не съездит по уху, а только пугает.

            -- Прежде проворонил штурму, не посмели их начальники, когда Менщик пропадал, и мы одни пропали бы... Понял, что обмишурился... Так теперь думает обескуражить нас бондировкой, разорить наши баксионы и на штурму... Но только еще погодить надо... Прежде вовсе разори, да и перебей людей, тогда и бери Севастополь, ежели Менщик не войдет в полный свой ум... Сказывали: лукав. А где же твое лукавство, скажи на милость? -- спросил Бугай, словно бы обращаясь к самому главнокомандующему.

            И так как главнокомандующий не мог ответить старому отставному матросу, то он сам же за него ответил:

            -- Вы, мол, братцы, пропадай на баксионах с Павлом Степанычем , а я не согласен пропадать. Сижу себе на Северной, на хорошем харче, пью вино шипучее за обедом по старости лет. А к французу с солдатиками не сунусь. А вы, севастопольцы, как вгодно... Отбивайтесь и помирайте!..

            -- А отчего, дяденька, Менщик не сунется? -- спросил опять Маркушка.

            -- Оттого, дьяволенок. Чего пристал?! -- сердито окрикнул Бугай и даже взглянул в упор на мальчика строгими глазами, казавшимися

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту