Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

47

солдата-носильщика:

            -- Ткаченко, комендор на четвертом баксионе, жив?

            -- Не знаю, малец... Слышно, там сильно бьют... Оттуда к Корабельной бухте выносят... А мы солдатиков носим... Коих на улице убило.

            Маркушка вернулся к ялику.

            По-прежнему кругом грохотало. А Бугай спал.

            Мальчик опять отошел от ялика и вышел на улицу.

            У пристани и Морского клуба сидели солдаты, поставив ружья в козлы. Офицеры курили и о чем-то болтали. Здесь не было видно ни ядер, ни бомб.

            Маркушке очень хотелось вблизи увидать их.

            Он пробежал между солдатами, добежал до собора... Опять ни ядра, ни бомбы... И он побежал дальше...

            Мимо то и дело проносились носилки, перед которыми солдаты расступались и крестились...

            Несмолкаемый рокот казался оглушительней. Но Маркушка не обращал на него внимания и побежал по Большой улице...

            И вдруг остановился... Он услышал совсем близко резкий свист; несколько ядер шлепались о мостовую. И вслед за тем шипение... Что-то упало, казалось, рядом, что-то вертелось и горело...

            -- Падай, чертенок!.. -- раздался чей-то повелительный голос.

            И вслед за тем чьи то руки схватили мальчика за шиворот и пригнули к земле.

            В ту же минуту раздался треск, и Маркушка увидал, как осколки разлетелись среди солдат, и раздались стоны.

            Маркушка поднялся. Около него стоял моряк -- штаб-офицер в солдатской шинели.

            -- Ты зачем здесь? -- сердито спросил моряк.

            -- Поглядеть.

            -- На что?

            -- На ядра...

            -- Глупый. Хочешь быть убитым? Пошел назад. Брысь! -- крикнул моряк.

            Маркушка не заставил повторять и побежал со всех ног.

            А моряк, улыбнувшись, проводил глазами Маркушку и пошел к оборонительной линии, то и дело прислушиваясь к свисту ядер и невольно наклоняя голову.

            У дома главного командира проносили носилки. Маркушка заглянул и увидел знакомого мичмана Михайла Михайловича. Бледный, он слегка стонал.

            -- Михайла Михайлыч! -- воскликнул Маркушка.

            -- Маркушка! -- ласково сказал раненый мичман. -- И не смей проситься на бастион... Вот видишь, как там... Понесли меня...

            -- Поправитесь, Михайла Михайлыч!

            -- Надеюсь... Легко ранен...

            -- А тятька, Ткаченко... жив?

            -- Жив был...

            Маркушка проводил несколько минут раненого и, простившись, побежал на пристань.

            По дороге он услышал, что убит Корнилов, и принес это известие Бугаю.

            Бугай нахмурился, перекрестился и проговорил:

            -- Другого такого не найдем!.. А ты куда бегал?

            Маркушка рассказал, и старый яличник сердито сказал:

            -- Ой, накладу тебе в кису, если пойдешь... смотреть бомбы!.. Раскровяню твою харю!

           

            К вечеру все стихло. Рокот прекратился. Люди облегченно вздохнули и дышали вечерней прохладой.

            Вечер был прелестный. На небе занялись звезды, и море так ласково шептало.

            И только огненные хвосты ракет, по временам горевшие в темном небе, да шипение бомб говорили, что смерть еще витает над городом.

            Но скоро смолкли и английские батареи.

            Маркушка и Бугай пошли домой. Но дома уж не было. Хибарка, в которой они жили,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту