Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

40

с Маркушкой пришли на бастион, матросы, разбившись артелями, еще сидели, поджавши ноги на земле, за баками и только что, прикончив щи, выпрастывали мясо, разрезанное на куски. Все ели молча и истово, не обгоняя друг друга, чтобы каждому досталось крошево поровну.

            -- Чего раньше не пришли? -- спросил Ткаченко. -- Скусные были шти... А теперь присаживайся, Бугай и Маркушка... Хватит и на вас.

            -- Присаживайся! -- поддержали и другие обедавшие.

            -- Сыты, матросики... Обедали... Может, Маркушка хочет...

            Не захотел и Маркушка и, подавая отцу два арбуза, промолвил:

            -- Это вам... Дяденька позволил.

            -- А надоумил принести тебе, Ткаченко, твой Маркушка, -- вставил Бугай.

            -- Ты? -- спросил Ткаченко.

            -- Я, тятенька! -- ответил мальчик.

            -- Молодца... Отца угостил...

            И все похвалили Маркушку.

            -- У меня карбованец есть для вас! -- неожиданно произнес Маркушка, обращаясь к отцу.

            И, доставши из кармана штанов серебряный рубль, подал его отцу.

            -- Откуда карбованец? -- строго спросил черномазый матрос и нахмурил брови.

            -- Сам Нахимов дал! -- горделиво объявил Маркушка.

            -- Павел Степаныч! -- воскликнул Ткаченко. -- Да как же ты с Павлом Степанычем говорил?

            Маркушка рассказал, как он "доходил" до Нахимова, и отец, видимо довольный своим сыном, сказал:

            -- Провористый же ты, Маркушка... Мальчонко, а отчаянный... Никого не боится... А ежели к Менщику... дойдешь? -- шутил Ткаченко.

            -- Дойду.

            -- А если Менщик велит тебя сказнить?

            -- За что?

            -- А так. Велит сказнить и... шабаш!

            -- Сбегу от него и прямо к Нахимову... Так, мол, и так... Как он решит...

            Матросы смеялись.

            Когда убрали бак, Ткаченко разрезал два арбуза на десять частей, и вся артель съела по куску; затем все разошлись и кое-где прилегли заснуть до боцманского свистка.

            Ткаченко поговорил несколько минут со своим приятелем Бугаем и с Маркушкой, и скоро матроса потянуло ко сну.

            И он прилег около орудия.

            Захотелось соснуть после обеда и Бугаю.

            И он сказал Маркушке:

            -- Валим домой... на стройку батареи... Там я сосну, и ты отдохни... И твой тятька хочет спать...

            -- Это Бугай верно говорит. Через склянку разбудят...

            Маркушка просил остаться. Он не помешает отцу. Он походит здесь и посмотрит, как на "баксионе".

            -- Очень занятно. Дозвольте, тятенька!

            -- Ну что ж... Погляди... Ишь любопытная егоза! Да смотри не опоздай на работу, землекоп!.. Пока прощай, Маркушка! А завтра приходи к обеду.

            -- Не опоздаю... завтра прибегу в обед! -- проговорил Маркушка.

            И, засунув в рот два последние леденца, пошел по бастиону и разглядывал все, что его интересовало.

            А смышленого мальчика интересовало все.

            Когда Маркушка отошел, Ткаченко остановил Бугая и сказал:

            -- Все под богом ходим... Придет он, пойдет на штурм, может, и убьет, а то бондировкой убьет.

            -- К чему ты гнешь, Игнат?

            -- А к тому, чтобы поберег сироту... Маркушку, пока он войдет в понятие.

            -- Он и теперь в понятии... И будь спокоен... Маркушку поберегу.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту