Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

25

чистом лице.

            -- Ишь ты... вояка какой! А мальчикам ружья не полагается... Прежде войди в возраст... Тогда дадут. Ты у меня, Маркушка, молодца во всей форме... Не впадай в отчаянность насчет мамки, братец ты мой! И Павел Степаныч заметил, какой ты молодца. Может, мамке и лучше на том свете...

            "Ишь ты бедняга-сирота!.." -- подумал старый яличник.

            И ласково прибавил:

            -- Не бойсь, бог твою мамку не обидит... Она была хорошая матроска.

            -- В рай назначит? -- осведомился Маркушка, озабоченный, чтобы мать была там.

            -- Беспременно в рай! -- убедительно и серьезно промолвил Бугай.

            -- А ведь там, дяденька, хорошо?

            -- Чего лучше!.. Однако отваливаем!

            Через минуту шлюпка направилась на Северную сторону.

            Старик и мальчик молчали. И оба были тоскливы.

         

      II

           

            После коротких южных сумерек быстро стемнело.

            Бугай со своим рулевым сделал еще два рейса с ранеными. В десятом часу старик уж так устал, что нанял за себя гребца и велел перевозить раненую "крупу", а денег не просить.

            -- А мы с тобой, Маркушка, пойдем спать! -- сказал Бугай.

            Но вместо того чтобы подняться прямо в гору, в слободку, они пошли по Большой улице.

            На улице часто встречались раненые солдаты. Проезжали верхами куда-то офицеры и казаки. Дома все были освещены; из открытых окон доносились тихие разговоры, и лица у дам были испуганные. Мужчин почти не было.

            Бугай и Маркушка не повернули и у дома командира порта. Они увидали большое общество дам на балконе за чаем. Свечи освещали встревоженные лица.

            -- Не успели наутек! -- прошептал Бугай.

            -- А что с ими будет? -- спросил Маркушка.

            -- Спрячутся по подвалам...

            -- А самого губернатора?

            -- В плен возьмут -- вот что!

            Они подходили к Театральной площади, вблизи бульвара, в конце которого был четвертый бастион.

            Среди темноты видны были костры на площади, и там стояли и сидели матросы. Ружья их стояли в козлах... Моряки-офицеры ходили взад и вперед...

            -- Дай только тревогу, что француз идет на Севастополь, небось мы его примем! -- проговорил Бугай, стараясь подбодрить себя и разогнать мрачные мысли. -- Вон и Павел Степаныч... Везде поспевает...

            Нахимов только что приехал. Он приказал не строить войска, слез с лошади и, сопровождаемый несколькими старшими моряками, обходил матросов.

            И среди этой горсти, готовой не пустить целую армию, не было паники. Нахимов так спокойно говорил и шутил, что, казалось, никто не думал о неминуемой смерти.

            Бугай и Маркушка пошли наверх, в слободку, и скоро вошли в хибарку, как звал старый яличник свою маленькую комнату в одной из хат матросской слободки...

            Бугай зажег свечку, устроил Маркушке на полу постель, дал ему одеяло и подушку и сказал:

            -- Давай спать, Маркушка!

            Маркушка через минуту уже крепко спал.

            А Бугай разделся, помолился перед образом, стоявшим в переднем углу его необыкновенно чистой и аккуратно прибранной комнатки, и лег на свою узенькую койку...

            Но долго еще заснуть не мог и несколько раз подходил к раскрытому окну, взглядывал в темноту ночи

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту