Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

16

своей важной обязанности, Маркушка, необыкновенно серьезный и возбужденный, с загоревшимися глазами, устремленными вперед, вцепившись рукой в румпель, правил, стараясь не вилять рулем и видимо довольный, что нос шлюпки не отклонялся ни вправо, ни влево.

            Рулевой и гребец молчали.

            По временам Бугай вглядывал назад, чтоб проверить направление ялика, и удовлетворенно посматривал на серьезного маленького рулевого.

            И на середине бухты проговорил с легкой одышкой:

            -- Молодца, Маркушка! Ловко правишь!

            Маркушка зарделся.

            В эту минуту он чувствовал себя бесконечно счастливым.

            -- Встречные шлюпки оставляй влево...

            -- Есть! Влево! -- ответил Маркушка, перенявший обычный матросский лаконизм служебных ответов от отца и других матросов.

            И, когда встретил вблизи ялик, Маркушка осторожно переложил руль, и ялик, полный пассажирами, прошел в расстоянии сажени.

            -- Бугайка! -- крикнул яличник. -- Солдаты подходят... Раненые!.. Сказывают, француз одолел!

            Бугай нахмурился и налег на весла.

         

      II

           

            Когда шлюпка пристала, несколько яликов, полные солдат, отваливали.

            При виде того, что увидал на Северной стороне Маркушка, сердце его замерло.

            И он с ужасом воскликнул:

            -- Дяденька!!

            -- Видишь: раненные французом! -- сердито сказал Бугай.

            -- А он придет?

            Старый яличник не ответил и проворчал:

            -- И что смотрит начальство! По-ря-дки!

            Большое пространство берега перед пристанью было запружено солдатами в подобранных и расстегнутых шинелях. Они были без ружей, запыленные, усталые, с тревожными и страдальческими лицами. Словно испуганные овцы, жались они друг к другу небольшими кучками. Большая часть сидела или лежала на земле. Тут же скучились телеги и повозки, переполненные людьми. Никакого начальства, казалось, не было.

            Среди людей раздавались раздирающие крики о помощи, вопли и стоны. Слышались призывы смерти.

            Никакой медицинской помощи не было. Военных баркасов для переправы раненых в госпиталь еще не было.

            Покорная толпа ожидала... То и дело подходили новые кучки и, истомленные, опускались на землю.

            Маленький, заросший волосами военный доктор, сопровождавший первый транспорт тяжелораненых, то и дело перебегал от телеги к телеге и старался успокоить раненых обещаниями, что скоро доставят их в госпиталь. Он встречал молящие, страдающие взгляды и глаза, уже навеки застывшие.

            Врач бессильно метался, зная, что помочь невозможно.

            И, вспомнив что-то, он подошел к шлюпке Бугая, в которую уже бросилось человек двадцать раненых, и, обратившись к молодому бледному офицеру с повязкой на голове, из-под которой сочилась кровь, проговорил:

            -- Сейчас поезжайте в госпиталь, Иван Иваныч... Бог даст, рана благополучная... Пулю вынут скоро.

            И, словно бы желая облегчить свое раздражение, прибавил:

            -- Вы видели, Иван Иваныч... Видели, что здесь делается? Час приехали, и нет шлюпок. Ведь это что же? Как я перевезу тяжелораненых... Куда я их дену? Уж десятки умерло... А сколько еще подъедут. Это черт знает какие порядки... Даже корпии не хватило...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту