Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

14

красивым молодым лицом. Он видел напряженно серьезное лицо военного врача, сидевшего бочком в коляске, лакея в "вольной" одежде на козлах рядом с ямщиком и двух донских казаков на усталых лошадках, провожавших коляску.

            Когда раненого перенесли на катер, чтоб переправить к морскому госпиталю, молодой ямщик на минуту остановился около кучки любопытных и сказал, что привез важного офицера, которому вначале сражения оторвало ногу ядром, и по случаю того, что "барин княжеского звания и страсть богатый", для него обрядили коляску и запрягли курьерских со станции, чтобы лётом доставить в Севастополь. Пусть, мол, доктора приложат все свое старание для князя из Петербурга.

            Ямщик прибавил, что по дороге обогнал пешеходных раненых солдат, которые плелись к Севастополю, а видел и таких, "кои истекали кровью в степи".

            Ямщик поехал на станцию. Два казака, молодые, запыленные и довольные, подъехали к кучке у пристани и спросили, где бы можно закусить, отдохнуть, покормить коней и тогда уж вернуться к своей части.

            Бугай спросил казаков: как наши управляются с французом и пойдет ли он наутек, на свои корабли.

            Один казак ответил, что по началу еще неизвестно. Однако уже много наших он перебил и поранил. Его видимо-невидимо, и наши ружья зря палят.

            -- Ничего не поделаешь против стуцеров! -- не без важности прибавил другой казак.

            В нескольких шагах остановилась татарская маджара . Казаки переглянулись и подъехали к ней.

            Не прошло минуты, как верхушки двух пик были увенчаны несколькими арбузами и дынями, и казаки отъехали с веселым смехом.

            Старый татарин только сверкнул глазами, полными злобы.

            Подъехал фаэтон с господином и растерянной дамой. Они приехали с ближнего своего хутора и наняли Бугая перевезти в Севастополь.

            По дороге пассажиры толковали между собой о том, что будет с их домом, если придут союзники или наши. Наверное, все разорят. Пожилой господин, по-видимому грек, бранил князя Меншикова за то, что у нас мало войска. Из-за этого татары волнуются и многие уж бросили хутора и пошли в турецкий лагерь, чтобы служить им лазутчиками и быть проводниками.

            -- Надеются, шельмы, что Крым отойдет к туркам! -- прибавил пожилой обрусевший грек.

            Бугай перевез пассажиров и никому из товарищей-яличников не сообщил первых нехороших известий.

            "Еще правда ли?" -- подумал старый яличник.

            Однако был в подавленном мрачном настроении. Он как-то лениво попыхивал дымком из трубчонки, которую держал в еще крепких белых зубах, и часто сердито и тревожно взглядывал за бухту, напряженнее прислушиваясь к отдаленному гулу выстрелов.

            Раскаты были чаще и, казалось, слышнее.

            И Бугай снял шапку и истово перекрестился.

            -- Дяденька! -- окликнул Маркушка, утирая грязным кулаком глаза, полные слез.

            Мальчик, подошедший к ялику, не походил на прежнего смелого и бойкого Маркушку.

            Он напоминал собой бездомную собачонку, прибежавшую искать приюта и ласки.

            -- Что мамзелишь, Маркушка? Попало за шкоду, и не скуль! -- сердито сказал "дяденька", поворачивая голову.

            -- Дяденька!.. Мамка... По-хо-ро-ни-ли! -- протянул мальчик, точно

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту