Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

8

войдет в силу, станет крепкая и сильная, как прежде, и с раннего утра будет уходить на рынок к своему ларьку.

            И он станет проводить время по-старому. Он опять будет с нею пить чай с горячими бубликами, с ней вместе уходить и заниматься своими делами. Он навестит Ахметку и Исайку, побывает на Графской: нет ли офицера, который куда-нибудь пошлет, заглянет к "дяденьке" и прокатится на шлюпке, поглазеет на лавки в Большой улице, пойдет к матери на рынок пообедать с нею, потолкается на рынке, поиграет в бабки с товарищами в слободке, потом пойдет купаться на "хрустальные воды" -- в затишье Артиллерийской бухты около рынка -- и вечером на бульвар или на Графскую и спать домой.

            "Разумеется, доктор выправит мамку, и дяденька говорил, что мать не умрет. Зачем ей умирать?"

            И, успокоенный за мать, Маркушка уже не смущается более ни мертвенностью ее исхудалого, изможденного лица, ни слабостью, ни ознобом, ни свистом, вылетающим из ее груди, ни прерывистым, трудным дыханием.

            И в голове Маркушки пробегали мысли о французе, которого пустили, о пушках, которые видел утром, о толпе, матросах, об отъезде барынь, о словах "дяденьки", о Менщике, ушедшем со всеми солдатами не пускать в Севастополь, о гривеннике доброго мичмана, об адмиралах, куда-то спешивших, о Нахимове, который обнадежен матросами.

            А палящий зной так и дышал в маленькое оконце... В низенькой комнате охватывала духота... А Маркушка так устал, летавши во весь дух на Графскую в обратно.

            И Маркушка перестал думать. Он невольно приклонил лицо к подоконнику и моментально заснул.

         

      III

           

            -- Протри зенки, Маркушка! -- раздался над ухом мальчика грубоватый, с легкой сипотой голос.

            Внезапно раскрывший глаза, Маркушка спросонья хватился бы затылком о раму низенького оконца, если бы большая, шершавая и вся просмоленная рука не лежала на его всклокоченной голове.

            -- Отчепни двери... А то дрыхнете, как зарезанные...

            Маркушка сорвался с места.

            -- Кто там? -- словно бы в полусне прошептала матроска.

            -- Тятька пришел! -- радостно сказал Маркушка и побежал в сени снять щеколду с дверей.

            -- Ну, как мамка? -- пониженным голосом, казалось, спокойным, проговорил приземистый, черный как жук матрос лет сорока, с загорелым смуглым лицом, заросшим черными волосами.

            -- Здорово исхудала... И не ест... Доктор придет сейчас.

            -- Доктор? Кто добыл?

            -- Мичман Михайла Михайлыч... Встрел на Графской, когда за вами бегал, и сказал, что мамка больна.

            В знак одобренья фор-марсовой с "Константина" Игнат Ткаченко, в белой праздничной матросской рубахе и в парусинных башмаках на босых ногах, потрепал по спине сына и вошел в комнату.

            Целую неделю не видел матрос жены и, как увидал ее, то едва не ахнул -- до того за неделю она изменилась.

            Матрос понял, что в эту комнату пришла смерть.

            Но он скрыл от больной свое тоскливое изумление, когда подошел к ней. Он только осторожнее и словно бы боязливо пожал ее восковую руку с желтыми длинными ногтями и с еще большего шутливой грубостью проговорил:

            -- А ты что это вздумала валяться, матроска?.. Ден пять тебе отлежаться

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту