Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

5

Ткаченко к умирающей жене.

            "Умирающей" назвал добрый, жизнерадостный мичман для большей убедительности.

            Он отдал записку унтер-офицеру на катере и велел немедленно передать старшему офицеру.

            -- Есть, ваше благородие.

            А Маркушке мичман сказал:

            -- Твое дело сделано, Маркушка. Отца спустят на берег... Я прошу за него...

            Маркушка благодарил.

            -- Доктор был у матери?

            -- То-то не был, ваше благородие.

            -- Дурак! Мне бы сказал. Иди за мной!

            И, торопливо поднимаясь по лестнице, мичман кричал:

            -- Доктор! Иван Иваныч! Подождите!

            Рыжеватый доктор остановился.

            -- Ну что вам, пылкий мичман?

            -- Не откажите, голубчик, посмотреть мать этого чертенка. Жена нашего молодца фор-марсового Ткаченки. Очень больна. Не встает с постели.

            -- Дюже исхудала! -- вставил Маркушка.

            Доктор спросил у Маркушки адрес и обещал быть скоро в матросской слободке.

            -- Так беги домой, Маркушка... И твой тятька и доктор придут... Обрадуй мать...

            -- И дай вам бог за вашу доброту, Михаил Михайлыч. Сколько вгодно буду носить вам письма.

            -- Скоро, Маркушка, не придется... А вот тебе гривенник... Купи себе чего хочешь.

            Маркушка заложил монету для верности за щеку и пустился во весь дух домой.

            Скоро, едва переводя дух, он вошел в комнату, положил на табуретку около кровати виноград и несколько груш и радостно произнес:

            -- И тятька придет... И дохтур будет... И дяденька-яличник сказал, что ты скоро оправишься -- только вылежись, мамка! Дяденька понимает, не то что какие вороны...

            Озноб у чахоточной прошел. Ей было лучше. Вести Маркушки значительно подбодряли матроску.

            И, любуясь своим смышленым сыном, она с радостным восхищением проговорила:

            -- И какой же ты умный, Маркушка! И как ты все это обработал. Рассказывай... И откуда виноград?.. Откуда дули?.. Ишь побаловал мамку... Ешь сам, я немного...

            -- Не стибрил ли твой Маркушка у татар?.. Он у тебя, матроска, шельмоватый! -- промолвила, тихо посмеиваясь, Даниловна.

            -- Вот и клеплешь, Даниловна... Ах, ядовитая ты какая!.. Это ты напрасно бога гневишь... Вовсе не хорошо... Мой Маркушка не таковский!.. -- говорила, волнуясь и раздражаясь, больная.

            -- Брось, мамка... Пусть она брешет... Побрешет и уйдет! -- презрительно кинул Маркушка.

            И, не обращая ни малейшего внимания на старую боцманшу, достал из кармана штанов пару тарани и булку и сказал матери:

            -- Я, мамка, вот и тарани себе купил и булку для тебя... Попьешь с чаем... Знакомый мичман Михайла Михайлыч подарил гривенник... Страсть добрый... Встрелся на Графской... Он и исхлопотал, чтобы тятьку пустили к нам... Он и доктора испросил... Одним словом...

            И, возбужденный, видимо торопясь рассказать матери все, что видел и слышал в это чудное сентябрьское утро, воскликнул:

            -- А что, мамка, в Севастополе!.. Француза-то допустили на берег в Евпатории...

            -- Допустили? -- протянула чахоточная.

            -- То-то допустили... И Менщик со всеми солдатами там... прогонять... Сказывают, француз жидкий народ... Прогонит обманом, если их много... И на улицах

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту