Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

17

И, кроме того, матросов обкрадывали. Он возмущался, но и только...

            "И Пересветов ведь прав!" -- с тоской думал Баклагин. Он, старший офицер, действительно усердствовал, во имя чего и перед кем? Мог бы и остановить тогда Пересветова, когда доктор говорил, что Никифоров не выдержит стольких линьков. Мог бы... Должен был... И капитан послушал бы своего старшего офицера, как слушал всегда и во всем по морскому делу. Баклагин ведь знал, что когда засвежеет или придется штормовать, то трусивший и мало находчивый капитан всегда беспрекословно приказывал то, что под видом почтительных советов приказывал старший офицер.

            А между тем...

            И какая слепота! Он не догадывался, что ревизор делится... Он не думал, что Пересветов такой форменный подлец... Его же одного обвинял в жестокости и о чем же приходил просить... В какой гнусности подозревал его, не знающего подвохов и лакейства!

            Он служил со многими и всякими капитанами, но такого позорного человека, такой подлой душонки не видал, слава богу...

            "Проворный" был в нескольких саженях.

            Баклагин стал еще мрачнее. Ему было оскорбительно-неприятно встречаться с знакомыми на корвете...

            "Что, Леонтий Петрович? Запороли человека и пожалуйте к адмиралу!" -- казалось Баклагину, встретят его на "Проворном", на котором с командой не так обращались, как на "Кречете".

            -- Шабаш! -- скомандовал Баклагин.

            Он оставил на банке три доллара.

            -- Гребцам! -- промолвил Баклагин загребному и поднялся на корвет.

         

      X

           

            Командир "Проворного", бывший на палубе, подошел к Баклагину, крепко пожал руку и деликатно, ни словом не упоминая о служебной серьезной неприятности, с приветливостью сказал:

            -- Ну как нашли корвет со шлюпки, Леонтий Петрович? Вы ведь дока... и я дорожу вашим мнением, вы знаете?

            -- В отличном порядке, Иван Иваныч... Красавец корвет... А я, извините... Адмирал потребовал... Адмирал...

            -- Да... да, ждет вас... Он, как я знаю, очень ценит в вас отличного морского офицера, Леонтий Петрович, и рыцаря правдивости! -- прибавил капитан, который, как председатель следственной комиссии, знал об этом и счел долгом обратить на редкое показание Баклагина внимание адмирала.

            Баклагин мысленно поблагодарил командира и попросил вахтенного офицера послать доложить адмиралу.

            -- Он приказал просить к нему, Леонтий Петрович, без доклада.

            Баклагин вошел в адмиральскую каюту.

            -- Пожалуйте, Леонтий Петрович...

            С этими словами Северцов привстал, протянул свою маленькую белую руку и указал на кресло у письменного стола, в глубине каюты, у открытого большого иллюминатора в корме, из которого точно в рамке виднелось море и бирюзовое небо.

            -- Прикажете папиросу, Леонтий Петрович? -- предложил адмирал, пододвигая ящик.

            -- Очень благодарен, ваше превосходительство. Я привык к своим! -- без всякой аффектации почтительности или благодарности, просто, видимо, не путаясь предстоящего объяснения, проговорил Баклагин тем покойным, слегка официальным тоном, каким говорил обыкновенно с начальством.

            И достал из кармана объемистый портсигар, вынул толстую папироску и,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту