Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

            -- Предложить ехать тебе в Россию, Егор Егорыч... А уж там... морское начальство решит: предать ли тебя суду или нет...

            -- А ты... ты, Николай Николаич... что напишешь? -- с мольбой в глазах спросил Пересветов.

            -- Правду, конечно, Егор Егорыч...

            -- А именно?

            -- Прошу суда...

            -- За что же?.. Ты, значит, поверил показаниям матросов?..

            -- Не одним их показаниям... Они еще были очень мягки. А показания Баклагина противоречат твоим... Жестокие наказания ты приписываешь только бывшему твоему старшему офицеру...

            -- И я показывал справедливо... Я никого не засекал... Я, по данному мне уставом праву, приказывал виновных наказывать линьками... Старший офицер увлекался... Это он смотрел, как наказывали Никифорова.

            -- Баклагин хоть имел мужество не щадить себя, а ты, Егор Егорыч, извини, ведь в своих ответах говорил неправду.

            -- Я не отрицал, что ревизор меня запутал, Николай Николаич!.. Что ж... я виноват... Но за это не отдают под суд... И, Николай Николаич... Ты богатый человек и несемейный... А я... Ты думаешь, я запутался в этих делах ради наживы для себя?.. Клянусь, из-за семейного положения... Николай Николаич!.. Ведь я -- сам-пят!.. А содержание... Нехорошо, не спорю... Но один, что ли, я?.. Разве нет смягчающих обстоятельств... Что ж ты хочешь по миру пустить мою семью... Так ведь это... того... не по-товарищески... Отдашь под суд... меня выгонят... без пенсии... Ты говоришь: строгость на клипере... Так ведь везде на флоте строго... Прежний адмирал в приказах объявлял благодарность... И всегда я был на хорошем счету. И всегда порол... А теперь я вдруг -- изверг... Хорошо... Ну, изверг... Ты приказал не наказывать строго... Не гнаться за быстротой... Ну, я исполню твои приказания... И с этими процентами со счетов, и уголь... Черт с ними... Ну уж если тебе надо показать твою строгость и ретивость молодого адмирала, так отошли меня в Россию по болезни... А то и позор, и нищету... О господи! За что?

            И Пересветов больше не мог говорить. Рыдания вырвались из его груди.

            "И какой же ты подлец!" -- думал адмирал, взглядывая на рыдающего Пересветова, и словно бы не догадывался, что и этот жестокий человек с матросами и казнокрад может быть любящим семьянином. Он забыл, что можно избавить флот от таких капитанов и без того, чтобы сделать их несчастными и, главное, забыл, что не лица виноваты, а система.

            Но адмирал хотел "показать пример" и проговорил:

            -- Мы разно смотрим на службу, Егор Егорыч. Ты меня не убедишь. Флот наш должен обновиться...

            -- Из-за того, что я буду с семьей нищим? Я запорол, как ты говорить, Никифорова...

            -- Да... И за это, и за злоупотребления должен потерпеть кару...

            -- А ты не запорешь, а сделаешь несчастными многих людей... и скажу как бывшему товарищу: знаешь ли почему? Можно сказать?

            -- Говори, пожалуйста.

            -- Из-за своей карьеры... А ты разве не порол марсовых, когда был старшим офицером на "Андромахе" в Черном море?.. Тогда мода была такая... А теперь ты... Что ж, отдавайте под суд, ваше превосходительство! -- с отчаяньем в голосе крикнул этот возбужденный страхом трус.

            И,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту