Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

          Адмирал пошел дальше, направляясь в машинное отделение.

            От сердца капитана отлегло. Северцов, по-видимому, удовлетворился ответом.

            И, сопровождая адмирала, Пересветов подумал: "Северцов не такой, как о нем слухи. Не будет придираться. И не к чему! Клипер -- игрушка. И, если будет претензия, -- он не поднимет истории. Все-таки товарищ, и крепко пожал руку, и не задается... Простой... И из-за чего ему так фартит!" -- пробежала завистливая мысль.

            Снова ни слова не говоря, адмирал осмотрел машинное отделение, залезал в коридор винтового вала, в трюм и, наконец, поднялся наверх и взошел на мостик.

            Кажется, все в порядке, а он молчит, и неизвестно, доволен ли он или нет.

            Это молчание беспокоило и капитана, и старшего офицера, и механика, и ревизора.

            Адмирал сделал несколько учений. Смотрел и перемену марселей, и пожарную тревогу, и десант, и многое другое.

            И ни слова.

            Только во время артиллерийского учения подходил к офицерам, заведующим батареей, и интересовался:

            -- Как угол обстрела вашего орудия? Какова дальность полетов снаряда?

            Моряки не умели ответить и конфузились. Никто об этом не спрашивал.

            -- Надо узнать! -- тихо говорил адмирал, чтобы не слышно было замечания.

            Адмирал, видимо, не понравился. Все только смотрит, такой серьезный и молчаливый и будто не радуется, что матросы отдают и крепят паруса с поразительной быстротой.

            Раскрасневшийся и вспотевший капитан ждал, что хоть после учения, блестящего парусного учения, на котором матросы летали по вантам и разбегались, словно обезумевшие, молчаливый и серьезный Северцов заговорит и похвалит.

            Но вместо того он тихо проговорил капитану:

            -- Напрасна такая быстрота.

            Пересветов вытаращил изумленные глаза. Однако почтительно промолвил:

            -- Слушаю-с, ваше превосходительство!

            -- Все эти... эти фокусы -- дурная старая привычка. И для дела бесцельны... И люди рискуют упасть! -- прибавил Северцов, словно бы желая пояснить свое замечание.

            -- Точно так, ваше превосходительство! Ваше приказание будет свято исполнено, ваше превосходительство! -- угодливо поддакнул ошалевший капитан.

            Северцов пристально взглянул на товарища и густо покраснел. Что-то брезгливое мелькнуло в серьезных серых глазах адмирала.

            -- Прикажи собрать команду и удались вместе со всеми офицерами.

            -- Есть!

            И Пересветов перешел к старшему офицеру, бледному и мрачному, стоявшему у компаса.

            -- Людей во фронт!..

            -- Есть!

            -- Леонтий Петрович! -- чуть слышно, упавшим голосом прибавил растерянный капитан.

            -- Что-с?

            -- Уговорите Васькова... Скажите: сделаем унтер-офицером, если не будет претензий...

            -- На такую... подлость я не способен, Егор Егорыч! -- зло прошептал старший офицер.

            И словно бы обрадованно крикнул:

            -- Команда, во фронт!

            Капитан и все офицеры спустились в каюты. Только вахтенный офицер, юный мичман Аркадьин, остался на мостике и, радостно взволнованный, посматривал на адмирала, остановившегося вместе с флаг-офицером посредине фронта.

            "Узнает ли он наконец, что у нас

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту