Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

5

            -- Капитан просят, ваше благородие!

            Никишка вернулся из кают-компании и сказал:

            -- Сей секунд придут, вашескобродие!

            С этими словами Никишка скрылся в своей крохотной каютке за дверью капитанской каюты и стал обшаривать карманы штанов и жилетки статского платья. Он с большею свободой, чем обыкновенно, выбирал мелкие деньги и прятал их в карман своих штанов.

            "Теперь хоть всю мелочь обирай!" -- весело думал Никишка, хорошо знавший, что забывчивость Собаки прямо пропорциональна его гневному настроению.

            Однако Никишка деликатно отложил две десятицентные монетки и принес их в капитанскую каюту.

            -- В штанах, вашескобродие! -- доложил он и положил две монетки на стол.

            -- Вон! -- крикнул капитан.

            И, когда Никишка исчез, капитан, обращаясь к Ивану Ивановичу, присевшему на кресло, заговорил:

            -- Нечего сказать, хорош русский консул. Никакого содействия. Скотина этакая!

            И в бессильной злости продолжал:

            -- Я напишу управляющему министерством. Я буду жаловаться на консула. Так нельзя... Я к нему приезжаю, объясняю, а он еще смеется... Отказался даже съездить к губернатору. Говорит: бесполезно. И это консул!.. Ну и страна тоже подлейшая. Укрывают беглых. Но, если они не желают вернуть мне беглого, я сам распоряжусь...

            -- Как, Петр Александрович? -- осторожно спросил старший офицер.

            -- А так, как должен поступить русский капитан... Надо схватить Трофимова и привезти на корвет. Этот мерзавец, наверно, придет на пристань, чтобы подговаривать других.

            -- Как бы чего не вышло, Петр Александрович! -- заметил Иван Иванович.

            -- А что может выйти? Разве я не могу взять своего матроса?

            -- Он в чужом государстве, Петр Александрович.

            -- А наплевать мне. Он мой матрос! -- упрямо говорил капитан, очевидно имевший довольно смутные понятия о международном праве.

            Старший офицер дипломатически молчал.

            -- И я попрошу вас, -- продолжал капитан, -- объявить унтер-офицерам, что если они доставят на корвет беглеца, получат награду.

            Это приказание покоробило старшего офицера.

            Иван Иванович считал капитана слишком крутым, убежденным поклонником жестоких мер и притом неумным человеком, который не понимал новых веяний шестидесятых годов и во флоте.

            Но, вышколенный строгой морской дисциплиной и рассчитывавший на скорое командирство, Иван Иванович не смел и подумать о неисполнении приказания капитана, как оно ни безнравственно, и ответил:

            -- Слушаю-с, Петр Александрович!

            Однако все-таки после паузы прибавил:

            -- Боюсь только, Петр Александрович, что унтер-офицеры не исполнят приказания.

            Капитан угрюмо молчал. Казалось, он и сам мало на это надеялся.

            -- Вы думаете? -- спросил он.

            -- Почти уверен.

            -- Кто поедет с первой вахтой на берег?

            -- Мичман Неверин.

            -- Пошлите его ко мне... И все-таки отдайте мое приказание!

            -- Есть! -- проговорил старший офицер официально-недовольным тоном.

            Через минуту явился мичман Неверин.

            Когда капитан приказал ему схватить Трофимова, если он будет на пристани, мичман вспыхнул и, негодующий,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту