Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

            Матросы взбежали по веревочной высокой лестнице духом.

            Адмирал отошел от гостей и, подняв голову, впился глазами на мачты. Казалось, теперь он весь жил постановкой парусов.

            -- По реям!

            Матросы разлетелись по реям как бешеные, словно бы по ровному полю.

            Еще минута -- и весь корабль, точно волшебством, весь оделся парусами.

            И адмирал, и старший офицер, и боцман Кряква только довольно улыбнулись. Нечего и говорить, что князь дивился быстроте маневра.

            -- Одна минута, вашескобродие, -- доложил сигнальщик старшему офицеру.

            -- Прелестно... Весь маневр в одну минуту... Это волшебство! -- проговорил князь.

            Адмирал не опускал головы с верху и зорко поглядывал на паруса, все ли до места дотянуто. Не спускал глаз и Курчавый и не заметил, что графиня бросала по временам на него восхищенные взгляды, словно бы на первого тенора на сцене.

            Адмирал слышал слова князя и не подумал ответить.

            "Точно могли на "Султан Махмуде" ставить паруса более минуты! Точно матросы не работают как черти!" -- подумал адмирал, и, конечно, в голову его и не пришло мысли о том, какими жестокими средствами дрессировали матросов, чтобы сделать их "чертями".

            Вместо адмирала "грек", весь сияющий, благодарил его светлость за то, что быстрота так понравилась князю и графине, и точно он, капитан, виновник такого торжества.

            Через несколько минут раздалась команда старшего офицера "крепить" паруса.

            Снова побежали наверх марсовые и стали убирать марселя и брамсели. Внизу в то же время брались на гитовы нижние паруса.

            По-прежнему царила тишина на корабле, и адмирал и старший офицер были в восторге. Уборка парусов шла отлично, и ни одного боцманского словца не долетало до полуюта.

            Но вдруг -- на фор-марсе заминка. Угол марселя не подбирается.

            Курчавый в ужасе взглянул на фор-марсель. Адмирал нетерпеливо крякнул.

            В эту минуту маленький молодой матросик, стоявший внизу у снасти, смущенно и быстро ее раздергивал. Она "заела" и не шла.

            И, вероятно, чтобы понудить веревку, матросик чуть слышно умилостивлял веревку, говоря ей:

            -- Иди, миленькая! Иди, упряменькая!

            Но так как "миленькая" не шла, то матрос рассердился и, бешено тряся веревку, тихо приговаривал:

            -- Иди, подлая. Иди, такая-сякая... Чтоб тебе, такой-сякой.

            Унтер-офицер услыхал непотребное слово и, негодующий, чуть слышно проговорил матросу:

            -- Ты что ж это, Жученко, такой-сякой, ругаешься? Что я тебе приказывал, растакой с... с...

            Боцман подскочил к снасти, раздернул ее и сдержанно сердито воркнул:

            -- Чего копались тут, такие-сякие, словно клопы в кипятке? Матрос, а насекомая, такая-сякая!

            Мачтовый офицер в благородном негодовании воскликнул:

            -- Не ругаться, такие-сякие!

            Среди тишины до полуюта долетели и "морские термины". Князь весь съежился. Графиня улыбнулась и отвернула лицо. Словно бы смертельно оскорбленный, что вышла заминка, как сумасшедший бросился старший офицер вниз, и, не добегая до бака, он крикнул:

            -- Отчего не раздернули?

            -- Раздернули! -- крикнул Кряква.

            -- Раздернули?!

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту