Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

7

принятого на себя обязательства и добросовестно не решался давать зарок хотя бы на время смотра.

            -- Надо стараться, вашескобродие! -- сказал, наконец, боцман поощрительным тоном. -- Разве только, ежели не стерпеть, хучь тишком, чтобы барышня не вмерла с перепугу, Николай Васильич! -- предложил Кряква, словно бы устраивающий обе стороны компромисс. -- Она, видно, щуплая и пужливая, ровно как борзая сучонка, вашескобродие... Так она не услышит, ежели тишком...

            Все засмеялись.

            Засмеялся и старший офицер и сказал:

            -- От твоей выдумки барынька умереть, пожалуй, и не умрет, а в обморок, чего доброго, и упадет... А голос-то у тебя... сам знаешь, такой, что и тишком на юте слышно... Так уж ты, Кряква, постарайся, поддержи.

            -- Разве подлец я, что ли, чтобы изобидеть барышню, вашескобродие! И оконфузить наш "Султан Махмуд" перед князем, и обезнадежить адмирала и вашескобродие никак не согласно... Во всю мочь буду стараться, но только от зарока освободите, Николай Васильич, чтобы совесть не зазрила.

            -- Ну, ладно... ладно... Спасибо, Кряква... И уж если не сможешь, так заткни рот рукой и себя облегчи про себя... Так завтра, братцы, чтобы все было в исправке, -- прибавил старший офицер и вышел из кружка.

            -- Как есть "козырный", -- сказал один унтер-офицер после ухода Курчавого.

            -- "Козырный" и есть! -- раздались голоса.

            Кучка разошлась.

            Каждый унтер-офицер внушал своим подчиненным матросам приказ адмирала и старшего офицера, чтобы во время смотра все было по-хорошему... благородно.

            И, разумеется, унтер-офицер уже от себя прибавлял к этому обещание форменно "начистить рожу" того "сучьего матроса", который "оконфузит" адмирала.

            -- А еще какая шлиховка будет от капитана, ежели узнает... Только держись, ежели как сам будет считать удары. Он, видишь небось, какая "греческая Мазепа"! -- в заключение прибавлял для острастки унтер-офицер.

            Затем, словно бы отделавшись от служебной обязанности по временам "играть в строгое начальство", унтер-офицеры мгновенно делались простыми, далеко не страшными людьми и по-товарищески лясничали с теми же матросами, у которых обещали "искровянить хайлы", о посещении петербургского важного генерала и -- главная загвоздка в том-то и есть! -- о "щуплой и пужливой" дочке, боявшейся даже и духа матросской ругни. "Вроде как помрет, братцы!" -- вышучивали рассказчики графиню. Представлялась она им именно такой "щуплой и пужливой", как вообразил себе боцман Кряква.

            Старый боцман никому не внушал.

            "Сама, мол, матрозня в чувстве!"

            После спуска флага адмирал хоть и был красен, но далеко еще не "намарсалился". Он попросил к себе офицеров и объяснил им, почему просит их воздержаться...

            -- Дама-с будет с ним... Дочь его! -- прибавил адмирал.

            Нечего и говорить, что офицеры обещали...

            А молодой лейтенант Адрианов интересовавшийся литературой и вдобавок влюбчивый, как воробей, не без торжественности проговорил, краснея, как маковый цвет:

            -- Одно присутствие женщины, Максим Иваныч, женщины... которая влияет... благотворно... и... и... и...

            У лейтенанта "заело". И адмирал поспешил на

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту