Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

2

          -- Ты у меня вестовщина с башкой! То-то черти играли в свайку на твоей чертовой роже.

            -- Небось по своему матросскому рассудку могу обмозговать и марсалу завтра подам к столу, дарма что по-столичному не подают...

            Адмирал засмеялся.

            -- Сметлив ты, Суслик, когда трезвый! -- произнес он.

            -- Я только отпущенный вами на берег занимаюсь вином... И редко! -- угрюмо и сердито промолвил вестовой, хорошо зная, как основательно он "занимается" во время редких отлучек на берег и какие бывали с ним разделки от адмирала, когда он, случалось, очень "намарсаливался".

            -- Ты, Суслик, не вороти рожи... Я к слову...

            -- Так прикажете принести графин марсалы, Максим Иваныч?

            -- Молодчина! Догадался, башка, попотчевать адмирала. Давай да попроси капитана.

            Вестовой принес графин марсалы и две большие рюмки, поставил на стол и пошел за капитаном.

            Адмирал налил рюмку, быстро выпил рюмки три и четвертую начал уже отхлебывать большими глотками, с удовольствием смакуя любимое им вино.

         

      II

           

            Осторожно и вкрадчиво, словно кот, вошел в адмиральскую каюту капитан, пожилой, толстый, круглый и сытый брюнет с изрядным брюшком, выдающимся из-под застегнутого сюртука с штаб-офицерскими эполетами капитана первого ранга, с волосатыми пухлыми руками и густыми усами.

            Его смуглое, отливавшее резким густым румянцем, с крупным горбатым носом и с большими, умильными, выпуклыми черными глазами с поволокой лицо выдавало за типичного южанина.

            Несмотря на необыкновенно ласковое и даже слащавое выражение этого лица, в нем было что-то фальшивое. Капитана не терпели и прозвали на баке "живодером греком".

            Капитан, впрочем, называл себя русским и считал более удобным переделать свою греческую фамилию Дмитраки на Дмитрова и испросил об этом разрешение.

            -- Что прикажете, ваше превосходительство? -- спросил, приближаясь к адмиралу, капитан почтительно высоким мягким тенорком и впился в адмирала своими полными восторженной преданности "коварными маслинами", как называли его глаза мичманы. Но прежде капитан предусмотрительно взглянул на графин -- много ли уровень марсалы понизился.

            -- И что это вы, Христофор Константиныч, словно ученый кот, меня прельстить хотите... Я хоть и превосходительство, а Максим Иваныч. Кажется, знаете-с? -- насмешливо и раздражительно выпалил адмирал. -- Присядьте... Хотите марсалы? -- прибавил он любезнее.

            По-видимому, капитан нисколько не обиделся насмешкой адмирала. Напротив, приятно улыбнулся, словно бы остроумие адмирала ему понравилось.

            "Лишняя лесть не мешает, как и лишняя ложка масла в каше", -- подумал "грек", никогда не показывавший неудовольствия на начальство.

            И капитан, присаживаясь на стул, тем же льстивым тоном проговорил:

            -- Премного благодарен, Максим Иваныч... А что назвал по титулу -- извините-с, Максим Иваныч... По привычке-с... Прежний адмирал не любил, чтобы его называли по имени и отчеству...

            -- А я не люблю, когда меня титулуют-с... И не благодарите-с. Хотите или нет-с марсалы?

            -- Выпью-с рюмку, Максим Иваныч... Отличное вино...

            -- Наливайте... Вино натуральное...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту