Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

            В большой светлой каюте, служившей приемной и столовой, с проходившей посредине бизань-мачтой, с балконом вокруг кормы и убранной хорошо, но далеко без кричащей роскоши адмиральских кают на современных судах, адмирала встретил вестовой, носящий странную фамилию Суслика, пожилой, рябоватый и серьезный матрос, с медной серьгой в оттопыренном ухе, в матросской форменной рубахе и босой.

            Жил он безотлучно вестовым у Воротынцева лет пятнадцать. Но денег у Суслика не было, и он не пользовался своим положением адмиральского любимца вестового и пьянствовал на берегу с матросами, а с "баковыми аристократами" не водил компании.

            -- Снасть с меня убрать и трубку, Суслик! -- не говорил, а кричал адмирал по привычке моряков, командовавших на палубе.

            И он нетерпеливо расстегнул и сбросил сюртук, пойманный на лету вестовым, снял орден и размотал шейный черный платок.

            В минуту Суслик снял с больших ног адмирала сапоги, подал мягкие башмаки и старенький люстриновый "походный" сюртук с золотыми "кондриками" для эполет. И тотчас же принес длинный чубук с янтарем, подал адмиралу и приложил горящий фитиль к трубке.

            -- Ловко... Отлично! -- произнес адмирал сквозь белые, крепкие, все до одного зубы, закуривая трубку.

            Он почувствовал себя "дома" в каюте, без "снасти" удовлетворенно довольным и, развалившись с протянутыми ногами в большом плетеном кресле у стола, с наслаждением затягивался из трубки крепким и вкусным сухумским табаком по рублю за око , и по временам насмешливая улыбка светилась в его маленьких острых глазах.

            Вестовой хотел было уйти, как адмирал сказал:

            -- Подожди, Суслик!

            -- Есть! -- ответил Суслик и притулился у двери в спальную.

            Адмирал молчал, покуривая трубку.

            -- "А то гаванскую сигару, адмирал?" -- вдруг проговорил он, стараясь изменить и смягчить свой резкий голос, несколько гнусавя и протягивая слова, словно передразнивал кого-то.

            Адмирал усмехнулся и уже продолжал своим голосом в добродушно-ироническом тоне:

            -- И марсалы не подавали за обедом у его светлости князя Собакина... Да-с... Высокая государственная особа-с приехала в наш Севастополь... Первый аристократ-с... Разговор на дипломатии... Одна деликатность... Гляди, мол, моряки, какие вы грубые и необразованные... И все го-сотерны, го-лафиты... А шампанское после супа пошло... А после пирожного тут же рот полощи... Аглицкая мода... Плюй при публике, а громко сказать неприлично-с... Понял, Суслик?

            -- Точно так, Максим Иваныч.

            -- Таких не видал, Суслик?

            -- Не доводилось, Максим Иваныч.

            -- Завтра покажу. Его светлость и дочка его приедут посмотреть корабль, и мы дадим завтракать... Да чтобы ты был у меня в полном параде... Понял?

            -- Есть!

            -- Чтобы чистая рубаха... Побрейся и обуйся. Нельзя босому подавать важной даме. Скажут: грубая матрозня! -- не без иронии вставил адмирал и прибавил: -- Да смотри, идол, рукой не сморкайся...

            -- Не оконфузю, Максим Иваныч! -- уверенно и не без горделивости ответил Суслик.

            И в черноволосой, коротко остриженной его голове промелькнула мысль:

            "Ты-то не оконфузь своим языком!"

 
билеты на манон леско в большом театре

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту