Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

9

говорил Максим. Он может быть спокоен, что за него Максима не высекут. Хоть он и маленький, а держать слово умеет.

            И когда Максим, по-видимому, успокоился этим уверением, Вася, и сам внезапно увлеченный мыслью о побеге Максима за австрийскую границу, о которой, впрочем, имел очень смутное понятие, продолжал таинственно, серьезным тоном заговорщика:

            -- Ты говоришь, что нельзя убежать, а я думаю, что очень даже легко.

            -- А как же, паныч? -- с ласковою улыбкой спросил Максим.

            -- А ты разбей здесь у нас в саду кандалы... Я тебе молоток принесу, а потом перелезь через стену да и беги за австрийскую границу.

            Максим печально усмехнулся.

            -- В арестантской-то одеже? Да меня зараз поймают.

            -- А ты ночью.

            -- Ночью с блокшивы не убечь... Мы за железными запорами, да и часовые пристрелят...

            Возбужденное лицо Васи омрачилось... И он печально произнес:

            -- Значит, так и нельзя убежать?

            Арестант не отвечал и как-то напряженно молчал. Казалось, будто какая-то мысль озарила его, и его худое бледное лицо вдруг стало необыкновенно возбужденным, а глаза загорелись огоньком. Он как-то пытливо и тревожно глядел на мальчика, точно хотел проникнуть в его душу, точно хотел что-то сказать и не решался.

            -- Что ж ты молчишь, Максим? Или боишься, что я тебя выдам? -- обиженно промолвил Вася.

            -- Нет, паныч... Вы не обидите арестанта... В вас душа добрая! -- сказал уверенно и серьезно Максим и, словно решившись на что-то очень для него важное, прибавил почти шепотом: -- А насчет того, чтобы убечь, так оно можно, только не так, как вы говорите, паныч.

            -- А как?

            -- Коли б, примерно, достать платье.

            -- Какое?

            -- Женское, скажем, такое, как ваша нянька носит.

            -- Женское? -- повторил мальчик.

            -- Да, и, примерно, платок бабий на голову... Тогда можно бы убечь!

            Вася на секунду задумался и вслед за тем решительно проговорил:

            -- Я тебе принесу нянино платье и платок.

            -- Вы принесете... паныч?

            От волнения он не мог продолжать и, вдруг схватив руку Васи, прижал ее к губам и покрыл поцелуями.

            В ответ Вася крепко поцеловал арестанта.

            -- Как же вы это сделаете?.. А как поймают...

            -- Не бойся, Максим... Никто не поймает... Я ловко это сделаю, когда все будут спать. Только куда его положить?

            -- А сюда... под виноградник. Да накройте его листом, чтобы не видно было.

            -- А то не прикрыть ли землей? Как ты думаешь, Максим? -- с серьезным, деловым видом спрашивал Вася.

            -- Нет, что уж вам трудиться, паныч; довольно и листом. Сюда никто и не заглянет.

            -- Ну, ладно. А я завтра рано-рано утром все сюда принесу. А то еще лучше ночью... Я не побоюсь ночью в сад идти. Чего бояться?

            -- Благослови вас боже, милый паныч. Я буду век за вас молиться.

            -- Эй! На работу! -- донесся издали голос конвойного.

            -- Я еще к тебе прибегу, Максим. Мы ведь больше не увидимся. Завтра тебя не будет! -- с грустью в голосе произнес Вася.

            С этими словами он пошел в дом.

         

      V

           

            Целый день Вася находился в возбужденном состоянии, озабоченный

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту