Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

8

не узнает... у нас все спят. Только папенька встал и сидит в кабинете. Да у нас чаю и сахару много! -- торопливо объяснял Вася, желая успокоить Максима, и с видимым наслаждением принялся уплетать сочный арбуз, заедая его черным хлебом и не обращая большого внимания на то, что сок заливал его курточку.

            Сунув чай и сахар в карман штанов, Максим тоже принялся завтракать.

            -- Еще, паныч! -- проговорил он, заметив, что Вася уже съел один кусок.

            -- А тебе мало останется? -- заметил мальчик, видимо, колебавшийся между желанием съесть еще кусок и не обидеть арестанта.

            -- Хватит... Да мне что-то и есть не хочется.

            -- Ну, так я еще съем кусочек.

            Скоро арбуз и хлеб были покончены, и тогда Вася спросил:

            -- А ты что такой невеселый, Максим?

            -- Веселья немного, паныч, в арестантах.

            -- В кандалах больно?

            -- В неволе погано, паныч... И на службе было тошно, а в арестантах еще тошнее.

            -- Ты был солдатом или матросом?

            -- Матросом, паныч, в сорок втором экипаже служил... Может, слыхали про капитана первого ранга Богатова... Он у нас был командиром корабля "Тартарархов".

            -- Я его знаю... Он у нас бывает... Такой толстый, с большим пузом...

            -- Так из-за этого самого человека я и в арестанты попал. Нехай ему на том свете попомнится за то, что он меня несчастным сделал.

            -- Что ж ты, нагрубил ему?

            -- То-то... нагрубил... Я, паныч, был матрос тихий, смирный, а он довел меня до затмения... Так сек, что и не дай боже!

            -- За что же?

            -- А за все. И винно и безвинно... За флотскую часть. Два раза в гошпитале из-за его лежал... Ну, душа и не стерпела... Назвал его злодеем... Злодей и есть... И засудили меня, паныч. Гоняли скрозь строй, а потом в арестанты... Уж лучше было бы потерпеть... Может, от этого человека избавился и к другому бы попал -- не такому злодею. По крайности в матросах все-таки на воле жил... А тут, сами знаете, паныч, какая есть арестантская доля... хоть пропадай с тоски... И всякий может тобой помыкать... Известно -- арестант, -- прибавил с грустною усмешкой Максим.

            Вася, слушавший Максима с глубоким участием, после нескольких секунд раздумья, проговорил с самым решительным видом:

            -- Так отчего ты, Максим, не убежишь, если тебе так нехорошо?

            Радостный огонек блеснул в глазах арестанта при этих словах, и он ответил:

            -- А вы как думаете?.. Давно убег бы, коли б можно было, паныч... Пошел бы до своей стороны.

            -- А где твоя сторона?

            -- В Каменец-Подольской губернии... Может, слыхали -- город Проскуров... Так от него верстов десять наша деревня. Поглядел бы на мать да на батьку и пошел бы за австрийскую границу шукать доли! -- продолжал Максим взволнованным шепотом, весь оживившийся и словно бы невольно высказывая свою давно лелеянную заветную мечту о побеге. -- Только вы смотрите, паныч, никому не сказывайте насчет того, что я вам говорю, а то меня до смерти засекут! -- прибавил Максим и словно бы испугался, что поверил свою тайну барчуку. Долго ли ему разболтать?

            Вася торжественно перекрестился и со слезами на глазах объявил, что ни одна душа не узнает о том, что

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту