Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

            И, помолчав, продолжал:

            -- Матросы, кои служили с ним раньше, сказывали, что добер... Однако любит при случае по зубам пройтись. Да ты, Егорка, не сумлевайся насчет этого! -- вставил Захарыч, заметив испуг на лице первогодка. -- У его рука, сказывали, легкая! А порет по справедливости, если кто свиноватил. А чтобы понапрасну обескураживать человека -- ни боже мой! Да чего бояться? Ты у меня исправный и старательный матросик. За что тебя драть? И вовсе не за что! Так-то, Егорка! Счастье твое, что попал ты на судно к такому доброму капитану!

            Эти слова, а главное, тон их, ласковый и душевный, очень подбодрили молодого матроса.

         

      IV

           

            И первые дни плавания не показались ему страшными.

            Несмотря на позднюю осень, погода стояла тихая, и в Финском заливе и в Балтийском море не было ни ветра, ни волнения. Стоял штиль, и корвет, не покачиваясь, шел себе под парами, попыхивая дымком из горластой трубы.

            Первогодок был назначен во вторую вахту. Он должен был находиться на палубе, у грот-мачты, в числе "шканечных" и исполнять работы, требующие только мускульного труда, то есть тянуть, или, как говорят матросы, "трекать" снасти (веревки).

            Наверх взбираться, на ванты, и крепить паруса его не посылали еще.

            Привык он и к судовой жизни, к жизни по точному расписанию. Привык по свистку боцмана вскакивать в пять часов утра из своей койки, подвешенной вместе с другими в междупалубном пространстве, называемом "жилой палубой", скатывать койку, нести ее наверх и класть в бортовое гнездо, затем петь во фронте утреннюю молитву и после кашицы и чая приниматься за обычную уборку палубы: скоблить ее камнем, проходить шваброй, окачивать водой -- словом, доводить до той "каторжной", как говорят матросы, чистоты, которою щеголяют военные суда.

            После мытья палубы начиналась чистка орудий, бортов и всех медных вещей, находящихся на палубе: поручней, кнехтов, уток и т.п. Суконок и кирпича не жалели.

            И во время этой "убирки", то есть до восьми часов утра, когда поднимался флаг и начинался судовой день, молодой матрос привык видеть небольшую, круглую фигуру старшего офицера, который носился по корвету, заглядывая то туда, то сюда, покрикивая своим тоненьким тенорком и иногда "смазывая" лица лодырей матросиков, которые вместо работы болтали.

            Привык Егор и слушать, как заливается "соловей". Так называли матросы старого боцмана Зацепкина, который во время уборки почти не переставая "заливался", то есть ругался, выпуская такие затейливые словечки, которые вызывали нередко веселое настроение в матросиках. До того эти вариации были неожиданны и затейливы.

            К восьми часам уборка кончалась, и начинался день.

            Благодаря гуманному отношению командира и дни не казались тяжелыми Егору.

            До одиннадцати часов утра он вместе с другими матросами занят был какой-нибудь нетрудной работой наверху. Ему поручали или плести мат, или скоблить шлюпку, или разбирать по сортам пеньку. Каждый был занят делом. И тогда слышно было, как на палубе за работой мурлыкались вполголоса песни.

            А в одиннадцать уже шабашили, и в начале двенадцатого два боцмана и все унтер-офицеры становились

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту