Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

2

он о строгостях на судах, о разных командирах и старших офицерах, которые за всякую малость приказывали полировать спину, и о том, как тяжела и опасна матросская служба в море, и о том, какие бывают в море штормы и ураганы.

            Отчаяние и страх закрадывались в сердце молодого матроса; и в голову его пришла мысль о побеге.

            Мысль эта не покидала первогодка. Его манил к себе густой старый лес, который он так любил и куда, бывало, ходил стрелять рябчиков из своего скверного ружьишка. Его манили поля... манила деревня с черными покосившимися избушками.

            Там все свое, родное, к чему он привык с детства... Здесь все чужое... и это море...

            О, каким постылым показалось ему оно, когда он увидал его однажды со стенки Купеческой гавани в одно из воскресений, когда был отпущен из казарм погулять!

         

      III

           

            Жестокое наказание, которому при всей роте был подвергнут один "отчаянный" матрос, пропивший все казенные вещи, бывшие на нем, произвело потрясающее впечатление на Певцова.

            После этого случая мысль о побеге не давала покоя матросику.

            И ровно через месяц после того, как Певцов был приведен в Кронштадт и выучивался у Захарыча, он в одно из воскресений, отпущенный гулять, решился не возвращаться более в казармы.

            Кронштадтский босяк, с которым познакомился Певцов на рынке и потом зашел с ним в кабак, уверил молодого матроса, что в Питере паспорт легко раздобыть, стоит только найти там Вяземскую лавру; а с паспортом живи где угодно.

            Часу в десятом утра Певцов с заветным рублем в кармане, рублем, принесенным из деревни, шел по льду, через море, в Ораниенбаум.

            Шел он не по дороге, а стороной от нее, чтобы не встретиться с кем-нибудь.

            Уже Певцов был на половине дороги, порядочно прозябши в рваном армяке, который ему дал босяк в обмен на казенную шинель, как увидал, что навстречу ему идет матрос, лицо которого было почти закрыто башлыком.

            Скоро они сблизились. И вдруг встречный остановился и крикнул:

            -- Егорка! стой!

            Матросик так-таки и обомлел: перед ним стоял Захарыч.

            Изумлен был и Захарыч.

            -- Положим, я выпивши... У кумы в Рамбове был. Но только по какой причине ты в таком виде? Обсказывай, Егорка!

            -- Не погуби, Захарыч!

            -- Я не душегуб, Егорка... Я совесть имею. Говори сей секунд, что это ты задумал... Никак бежать?

            -- Силушки моей не стало, Захарыч...

            -- В отчаянность пришел?..

            -- В отчаянность...

            -- Из-за чего?.. Из-за меня?.. -- дрогнувшим голосом произнес Захарыч.

            -- Изо всего... И из-за тебя... Захарыч...

            -- А я не с сердцов, Егорка, -- виновато сказал Захарыч. -- Надо обламывать тебя... форменного матроса сделать... Мне и невдомек, что ты такой... обидчивый... А я вот что тебе скажу: не бегай, Егорка!.. Не бегай, дурья голова!.. Я тебе добром говорю... Никому не доложу, что встретил тебя... Иди, коли хочешь, с богом, но только пропадешь ты... Поймают тебя и скрозь строй... за бега... А слышал ты, как это скрозь строй гоняют?

            -- Слышал...

            -- То-то и есть... Не дай бог!

            -- Все равно пропадать... И теперь ежели вернуться, пропал я.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту