Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

3

что он к этой самой Аленке приверженность имел и тайком забегал к ей на кухню, когда ейного барина дома не было. И раз он их застал. Однако ни слова не сказал. Но с той поры Тепляков остерегался ходить... Аленка все-таки бегала к нему в казармы и с ним гуляла. И Никандра Петрович, должно быть, догадывался, но только все-таки Аленку держал... очень уж занозистая девка была... Огонь-девка... -- "Я, говорит, и своего Ястреба люблю, и матросика люблю... На всех меня хватит..."

            -- Что ж, Ястреб мстил Теплякову, что ли? -- спросил я.

            -- А бог его знает, что в его душе было, а только он беднягу вестового почти что каждый день без всякого милосердия тиранил -- то боем, то поркой... К каждой малости придирался... За все на нем сердце срывал. И до такой отчаянности его довел, что сам, должно быть, испугался, как бы матрос чего в потемнении ума не сделал! И этак месяцев через пять отчислил его от вестовых. И взаправду, пора было... а то Тепляков беспременно прикончил бы Никандру Петровича... Он, положим, терпеливый был, но все-таки норовистый. Есть такие, вашескобродие. Терпит-терпит до данного ему предела, а потом на всякую отчаянность пойдет. И доходил уж Тепляков до предела. Сознался после мне, что недобрые мысли были... Большое зло он на Ястреба имел. И пропасть бы им обоим, если б в те поры не увольнил Никандра Петрович своего вестового и не взял другого. Вовсе ожесточил человека и в тоску ввел! Однако и покурить пора, вашескобродие.

            -- Этот самый Тепляков и "выправил" Никандра Петровича? -- спросил я.

            -- А вот узнаете, вашескобродие. Заставили рассказывать, так слушайте! -- ворчливо ответил Дмитрич, задетый в своем самолюбии рассказчика, привыкшего, чтоб его слушали. И вообще он, несмотря на свою горемычную жизнь и почти нищенское положение, умел сохранять свое достоинство.

            Докурив свою цигарку, старик сказал:

            -- А хорошо на солнышке... Кости-то старые греет... Верно, и Никандра Петрович солнышку радуется. Он и не знает, что мы про него рассказываем, и, верно, забыл, что мне три зуба вышиб...

            -- Три?

            -- То-то три, и сразу. Рука у него была тяжелая...

            -- И наказывал вас линьками?..

            -- И очень даже довольно часто... За пропой казны... Ну, да бог с ним... Я зла на него не имею... Мало ли чего было... И дай ему бог на том свете покою... Потому -- понял свою ожесточенность и людей стал жалеть... Беспременно явлюсь к нему... Я и не знал, что он тут на даче...

            -- Кажется, тут... Ну, так рассказывайте, Дмитрич.

            И старик продолжал.

           

            III

           

            -- Назначили Теплякова фор-марсовым -- он и раньше на фор-марсе служил -- и гребцом на капитанский вельбот... Видный и пригожий из себя был Тепляков, Никандра Петрович любил, чтобы гребцы, что на его катере, что на вельботе, были здоровые, молодые и видные... По крайности лестно... И вскорости Тепляков в себя пришел... Свет божий увидал, как из вестовых вышел. А уж старался как, чтобы, значит, не могло быть капитанской шлифовки!.. Бывало, и на рее работал вовсю, и у орудия за комендора был... Провористый такой во всяком деле... И повеселел...

            -- А разве Ястреб ваш отошел?..

            -- По-прежнему

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту