Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

28

все еще смущенный мичман. -- Ну, ступай к своей барыне... Дай тебе бог с ней ужиться... Да смотри... не болтай, как тебя наказывали! -- прибавил мичман.

            -- Не извольте сумлеваться! Счастливо оставаться, ваше благородие!

           

            XV

           

            Шурка сидел, забившись в угол детской, с видом запуганного зверька. Он то и дело всхлипывал. При каждом новом воспоминании о нанесенной ему обиде рыдания подступали к горлу, он вздрагивал, и злое чувство приливало к сердцу и охватывало все его существо. Он в эти минуты ненавидел мать, но еще более Ивана, который явился с розгами веселый и улыбающийся и так крепко сжимал его бьющееся тело во время наказания. Не держи его этот гадкий человек так крепко, он бы убежал.

            И в голове мальчика бродили мысли о том, как он отомстит повару... Непременно отомстит... И расскажет папе, как только он вернется, как несправедливо поступила мама с Чижиком... Пусть папа узнает...

            По временам Шурка выходил из своего угла и взглядывал в окно: не идет ли Чижик?.. "Бедный Чижик! Верно, и его больно секли... А он не знает, что и меня высекли за него. Я ему все... все расскажу!"

            Эти мысли о Чижике несколько успокаивали его, и он ждал возвращения своего друга с нетерпением.

            Марья Ивановна, сама взволнованная, ходила по своей большой спальне, полная ненависти к денщику, из-за которого ее Шурка осмелился так говорить с матерью. Положительно этот матрос имеет скверное влияние на мальчика, и его следует удалить... Вот только вернется из плавания Василий Михайлович, и она попросит его взять другого денщика. А пока -- нечего делать -- придется терпеть этого грубияна. Наверное, он не посмеет теперь напиваться пьяным и грубить ей после того, как его в экипаже накажут... Необходимо было его проучить!

            Марья Ивановна несколько раз тихонько заглядывала в детскую и снова возвращалась, напрасно ожидая, что Шурка придет просить прощения.

            Раздраженная, она то и дело бранила Анютку и стала допрашивать ее насчет ее отношений с Чижиком.

            -- Говори, подлянка, всю правду... Говори...

            Анютка клялась в своей невиновности.

            -- Повар, так тот, барыня, прохода мне не давал! -- говорила Анютка. -- Все лез с разными подлостями, а Федос никогда и не думал, барыня...

            -- Отчего же ты раньше мне ничего не сказала о поваре? -- подозрительно спрашивала Лузгина.

            -- Не смела, барыня... Думала, отстанет...

            -- Ну, я вас всех разберу... Ты смотри у меня!.. Поди узнай, что делает Александр Васильевич!

            Анютка вошла в детскую и увидала Шурку, кивающего в окно возвращавшемуся Чижику.

            -- Барчук! Маменька приказали узнать, что вы делаете... Что прикажете сказать?

            -- Скажи, Анютка, что я пошел в сад погулять...

            И с этими словами Шурка выбежал из комнаты, чтобы встретить Чижика.

           

            XVI

           

            У ворот Шурка бросился к Федосу.

            Участливо заглядывая в его лицо, он крепко ухватился за шершавую, мозолистую руку матроса и, глотая слезы, повторял, ласкаясь к нему:

            -- Чижик... Милый, хороший Чижик!

            Мрачное и смущенное лицо Федоса озарилось выражением необыкновенной нежности.

            -- Ишь ведь сердешный!

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту