Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

23

свете в аду, а мысленно довольно-таки энергично выругал самого Лузгина за то, что он дает волю такой "злющей ведьме", как эта белобрысая. Ему бы, по-настоящему, следовало усмирить ее, а он...

            Федос вышел на двор, присел на крыльце и, порядочно-таки взволнованный, курил трубочку за трубочкой в ожидании, пока закипит поставленный им для себя самовар.

            На дворе уже началась жизнь. Петух то и дело вскрикивал, как сумасшедший, приветствуя радостное, погожее утро. В зазеленевшем саду чирикали воробьи и заливалась малиновка. Ласточки носились взад и вперед, скрываясь на минутку в гнездах, и снова вылетали на поиски за добычей.

            Но сегодня Федос не с обычным радостным чувством глядел на все окружающее. И когда Лайка, только что проснувшаяся, поднялась на ноги и, потянувшись всем своим телом, подбежала, весело повиливая хвостом, к Чижику, он поздоровался с ней, погладил ее и, словно бы отвечая на занимавшие его мысли, проговорил, обращаясь к ласкавшейся собаке:

            -- Тоже, брат, и наша жизнь вроде твоей собачьей... Какой попадется хозяин...

            Вернувшись на кухню, Федос презрительно повел глазами на только что вставшего Ивана и, не желая обнаруживать перед ним своего тревожного состояния, принял спокойно-суровый вид. Он видел вчера, как злорадствовал Иван в то время, когда кричала барыня, и, не обращая на него никакого внимания, стал пить чай.

            На кухню вошла Анютка, заспанная, немытая, с румянцем на бледных щеках, имея в руках барынино платье и ботинки. Она поздоровалась с Федосом как-то особенно ласково после вчерашней истории и не кивнула даже в ответ на любезное приветствие повара с добрым утром.

            Чижик предложил Анютке попить чайку и дал ей кусок сахару. Она наскоро выпила две чашки и, поблагодарив, поднялась.

            -- Пей еще... Сахар есть, -- сказал Федос.

            -- Благодарствуйте, Федос Никитич. Надо барынино платье чистить поскорей. И неравно ребенок проснется...

            -- Давай я, что ли, почищу, а ты пока угощайся чаем!

            -- Тебя не просят! -- резко оборвала повара Анютка и вышла из кухни.

            -- Ишь, какая сердитая, скажите, пожалуйста! -- кинул ей вслед Иван.

            И, покрасневший от досады, взглянул исподлобья на Чижика и, усмехнувшись, подумал:

            "Ужо будет тебе сегодня, матросне!"

            Ровно в восемь часов Чижик пошел будить Шурку. Шурка уже проснулся и, припомнив вчерашнее, сам был невесел и встретил Федоса словами:

            -- А ты не бойся, Чижик... Тебе ничего не будет!..

            Он хотел утешить и себя и своего любимца, хотя в душе и далеко был не уверен, что Чижику ничего не будет.

            -- Бойся -- не бойся, а что бог даст! -- отвечал, подавляя вздох, Федос. -- С какой еще ноги маменька встанет! -- угрюмо прибавил он.

            -- Как с какой ноги?

            -- А так говорится. В каком, значит, карактере будет... А только твоя маменька напрасно полагает, что я вчера пьяный был... Пьяные не такие бывают. Ежели человек может как следует сполнять свое дело, какой же он пьяный?..

            Шурка вполне с этим согласился и сказал:

            -- И я вчера маме говорил, что ты совсем не был пьян, Чижик... Антон не такой бывал... Он качался, когда шел, а ты вовсе не качался...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту