Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

21

            -- Беспременно выцарапаю ей глаза, ежели еще раз Глашка осмелится! -- повторила Петровна.

            -- Небось, не посмеет!.. С такой, можно сказать, умственной бабой не посмеет! -- проговорил Нилыч.

            И, несмотря на то, что уже был достаточно "зарифившись" и еле плел языком, обнаружил, однако, дипломатическую хитрость, начав выхваливать добродетели своей супруги... Она, дескать, и большого ума, и хозяйственна, и мужа своего кормит... одним словом, такой другой женщины не сыскать по всему Кронштадту. После чего намекнул, что если бы теперь по стаканчику пива, то было бы самое лучшее дело... Только по стаканчику...

            -- Как ты об этом полагаешь, Петровна? -- просительным тоном проговорил Нилыч.

            -- Ишь ведь, старый хрыч... к чему подъезжает!.. И без того слаб... А еще пива ему дай... То-то лестные слова молол, лукавый.

            Однако Петровна говорила эти речи без сердца и, как видно, сама находила, что пиво вещь недурная, потому что вскоре надела на голову платок и вышла из комнаты.

            Через несколько минут она вернулась, и несколько бутылок пива красовалось на столе.

            -- И провористая же баба Петровна, я тебе скажу, Федос... Ах, что за баба! -- повторил в пьяном умилении Нилыч после двух стаканов пива.

            -- Ишь, разлимонило уже! -- не без снисходительного презрения промолвила Петровна.

            -- Меня разлимонило? Старого боцмана?.. Неси еще пару бутылок... Я один выпью... А пока вали, милая супруга, еще стаканчик...

            -- Будет с тебя...

            -- Петровна! Уважь супруга...

            -- Не дам! -- резко ответила Петровна.

            Нилыч принял обиженный вид.

            Был уже пятый час, когда Федос, простившись с хозяевами и поблагодарив за угощение, вышел на улицу. В голове у него шумело, но ступал он твердо и с особенною аффектацией становился во фронт и отдавал честь при встрече с офицерами. И находился в самом добродушном настроении и всех почему-то жалел. И Анютку жалел, и встретившуюся ему на дороге маленькую девочку пожалел, и кошку, прошмыгнувшую мимо него, пожалел, и проходивших офицеров жалел. Идут, мол, а того не понимают, что они несчастные... Бога-то забыли, а он, батюшка, все видит...

            Сделав необходимые покупки, Федос пошел на Петровскую пристань, встретил там среди гребцов на дожидающих офицеров шлюпках знакомых, поговорил с ними, узнал, что "Копчик" находится теперь в Ревеле, и в седьмом часу вечера направился домой.

            Лайка встретила Чижика радостным бреханьем.

            -- Здравствуй, Лаечка... Здорово, брат! -- ласково приветствовал он собаку и стал ее гладить... -- Что, кормили тебя?.. Небось, забыли, а? Погоди... принесу тебе... Чай, в кухне что найдется...

            Иван сидел на кухне у окна и играл на гармони.

            При виде Федоса, выпившего, он с довольным видом усмехнулся и проговорил:

            -- Хорошо погуляли?

            -- Ничего себе погулял...

            И, пожалев, что Иван сидит дома один, прибавил:

            -- Иди и ты погуляй, пока господа не вернутся, а я буду дом сторожить...

            -- Куда уж теперь гулять... Семь часов! Скоро и господа вернутся.

            -- Твое дело. А ты мне дай косточек, если есть...

            -- Бери... Вон лежат...

            Чижик взял

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту