Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

16

      Но "белобрысая" не переставала придираться к Чижику, и вскоре над ним разразилась гроза.

           

            IX

           

            В одну субботу, когда Федос, только что вернувшийся из бани, пошел укладывать мальчика, Шурка, всегда делившийся впечатлениями со своим любимцем пестуном и сообщавший ему все домашние новости, тотчас же промолвил:

            -- Знаешь, что я скажу тебе, Чижик?..

            -- Скажи, так узнаю, -- проговорил, усмехнувшись, Федос.

            -- Мы завтра едем в Петербург... к бабушке. Ты не знаешь бабушки?

            -- То-то не знаю.

            -- Она добрая-предобрая, вроде тебя, Чижик... Она -- папина мать... С первым пароходом едем...

            -- Что ж, дело хорошее, братец ты мой. И добрую бабку свою повидаешь, и на пароходе прокатишься... Вроде быдто на море побываешь...

            Наедине Федос почти всегда говорил Шурке "ты". И это очень нравилось мальчику и вполне соответствовало их дружеским отношениям и взаимной привязанности. Но в присутствии Марьи Ивановны Чижик не позволял себе такой фамильярности: и Федос и Шурка понимали, что при матери нельзя было показывать интимной их короткости.

            "Небось, прицепится, -- рассуждал Федос, -- дескать, барское дитё, а матрос его тыкает. Известно, фанаберистая барыня!"

            -- Ты, Чижик, разбуди меня пораньше. И новую курточку приготовь и новые сапоги...

            -- Все изготовлю, будь спокоен... Сапоги отполирую в лучшем виде... Одно слово, в полном параде тебя отпущу... Таким будешь молодцом, что наше вам почтение! -- весело и любовно говорил Чижик, раздевая Шурку. -- Ну, теперь помолись-ка богу, Лександра Васильич.

            Шурка прочитал молитву и юркнул под одеяло.

            -- А будить тебя рано не стану, -- продолжал Чижик, присаживаясь около Шуркиной кровати: -- в половине восьмого побужу, а то, не выспамшись, нехорошо...

            -- И маленькая Адя едет, и Анютка едет, а тебя, Чижик, мама не берет. Уж я просил маму, чтобы и тебя взяли с нами, так не хочет...

            -- Зачем меня брать-то? Лишний расход.

            -- С тобою было бы веселее.

            -- Небось, и без меня не заскучишь... День-то не беда тебе без Чижика побыть... А я и сам попрошусь со двора. Тоже и мне в охотку погулять... Ты как полагаешь?

            -- Иди, иди, Чижик! Мама, верно, пустит...

            -- То-то надо бы пустить... Во весь месяц ни разу не ходил со двора...

            -- А ты куда же пойдешь, Чижик?

            -- Куда пойду? А сперва в церкву пойду, а потом к куме-боцманше заверну... Ейный муж мне старинный приятель... Вместе в дальнюю ходили... У них посижу... Покалякаем... А потом на пристань схожу, матросиков погляжу... Вот и гулянка... Однако спи, Христос с тобой!

            -- Прощай, Чижик! А я тебе гостинца от бабушки привезу... Она всегда дает...

            -- Кушай сам на здоровье, голубок!.. А коли не пожалеешь, лучше Анютке дай... Ей лестнее.

            -- И ей дам... и тебе! -- сонным голосом пролепетал Шурка.

            Шурка всегда угощал своего пестуна лакомствами, нередко нашивал ему и куски сахару. Но от них Чижик отказывался и просил Шурку не брать "господского припаса", чтобы не вышло какой кляузы.

            И теперь, тронутый вниманием мальчика, он проговорил с нежностью, на какую только был способен

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту