Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

из военной гавани, где вооружался "Копчик", вернулся домой Василий Михайлович Лузгин, довольно полный, представительный брюнет, лет сорока, с небольшим брюшком и лысый, в потертом рабочем сюртуке, усталый и голодный.

            В момент его прихода завтрак был на столе.

            Моряк звонко поцеловал жену и сына и выпил одну за другой две рюмки водки. Закусив селедкой, он набросился на бифштекс с жадностью сильно проголодавшегося человека. Еще бы! С пяти часов утра, после двух стаканов чая, он ничего не ел.

            Утолив голод, он нежно взглянул на свою молодую, приодетую, пригожую жену и спросил:

            -- Ну что, Марусенька, понравился новый денщик?

            -- Разве такой денщик может понравиться?

            В маленьких добродушных темных глазах Василия Михайловича мелькнуло беспокойство.

            -- Грубый, неотесанный какой-то... Сейчас видно, что никогда не служил в домах.

            -- Это точно, но зато, Маруся, он надежный человек. Я его знаю.

            -- И этот подозрительный нос... Он, наверное, пьяница! -- настаивала жена.

            -- Он пьет чарку-другую, но уверяю тебя, что не пьяница, -- осторожно и необыкновенно мягко возразил Лузгин.

            И, зная хорошо, что Марусенька не любит, когда ей противоречат, считая это кровной обидой, он прибавил:

            -- Впрочем, как хочешь. Если не нравится, я приищу другого денщика.

            -- Где опять искать?.. Шуре не с кем гулять... Уж бог с ним... Пусть остается, поживет... Я посмотрю, какое это сокровище твой Чижик!

            -- Фамилия у него действительно смешная! -- проговорил, смеясь, Лузгин.

            -- И имя самое мужицкое... Федос!

            -- Что ж, можно его иначе звать, как тебе угодно... Ты, право, Маруся, не раскаешься... Он честный и добросовестный человек... Какой фор-марсовой был!.. Но если ты не хочешь -- отошлем Чижика... Твоя княжая воля...

            Марья Ивановна и без уверений мужа знала, что влюбленный в нее простодушный и простоватый Василий Михайлович делал все, что только она хотела, и был покорнейшим ее рабом, ни разу в течение десятилетнего супружества и не помышлявшим о свержении ига своей красивой жены.

            Тем не менее она нашла нужным сказать:

            -- Хоть мне и не нравится этот Чижик, но я оставлю его, так как ты этого хочешь.

            -- Но, Марусенька... Зачем?.. Если ты не хочешь...

            -- Я его беру! -- властно произнесла Марья Ивановна.

            Василию Михайловичу оставалось только благодарно взглянуть на Марусеньку, оказавшую такое внимание к его желанию. И Шурка был очень доволен, что Чижик будет его нянькой.

            Нового денщика опять позвали в столовую. Он снова вытянулся у порога и без особенной радости выслушал объявление Марьи Ивановны, что она его оставляет.

            Завтра же утром он переберется к ним со своими вещами. Поместится вместе с поваром.

            -- А сегодня в баню сходи... Отмой свои черные руки, -- прибавила молодая женщина, не без брезгливости взглядывая на просмоленные, шершавые руки матроса.

            -- Осмелюсь доложить, враз не отмоешь... -- Смола! -- пояснил Федос и, как бы в подтверждение справедливости этих слов, перевел взгляд на бывшего своего командира.

            "Дескать, объясни ей, коли она ничего не понимает".

            --

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту