Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

            II

           

            В дверях показался коренастый, маленького роста, чернявый матрос с медною серьгою в ухе. На вид ему было лет пятьдесят. Застегнутый в мундир, высокий воротник которого резал его красно-бурую шею, он казался неуклюжим и весьма неказистым. Переступив осторожно через порог, матрос вытянулся как следует перед начальством, вытаращил на барыню слегка глаза и замер в неподвижной позе, держа по швам здоровенные волосатые руки, жилистые и черные от впитавшейся смолы.

            На правой руке недоставало двух пальцев.

            Этот черный, как жук, матрос с грубыми чертами некрасивого, рябоватого, с красной кожей лица, сильно заросшего черными как смоль баками и усами, с густыми взъерошенными бровями, которые придавали его типичной физиономии заправского марсового несколько сердитый вид, -- произвел на барыню, видимо, неприятное впечатление.

            "Точно лучше не мог найти", -- мысленно произнесла она, досадуя, что муж выбрал такого грубого мужлана.

            Она снова оглядела стоявшего неподвижно матроса и обратила внимание и на его слегка изогнутые ноги с большими, точно медвежьими, ступнями, и на отсутствие двух пальцев, и -- главное -- на нос, широкий мясистый нос, малиновый цвет которого внушил ей тревожные подозрения.

            -- Здравствуй! -- произнесла, наконец, барыня недовольным, сухим тоном, и ее большие серые глаза стали строги.

            -- Здравия желаю, вашескобродие, -- гаркнул в ответ матрос зычным баском, видимо, не сообразив размера комнаты.

            -- Не кричи так! -- строго сказала она и оглянулась, не испугался ли ребенок. -- Ты, кажется, не на улице, в комнате. Говори тише.

            -- Есть, вашескобродие, -- значительно понижая голос, ответил матрос.

            -- Еще тише. Можешь говорить тише?

            -- Буду стараться, вашескобродие! -- произнес он совсем тихо и сконфуженно, предчувствуя, что барыня будет "нудить" его.

            -- Как тебя зовут?

            -- Федосом, вашескобродие.

            Барыня поморщилась, точно от зубной боли. Совсем неблагозвучное имя!

            -- А фамилия?

            -- Чижик, вашескобродие!

            -- Как? -- переспросила барыня.

            -- Чижик... Федос Чижик!

            И барыня и мальчуган, давно уже оставивший молоко и не спускавший любопытных и несколько испуганных глаз с этого волосатого матроса, невольно засмеялись, а Анютка фыркнула в руку, -- до того фамилия эта не подходила к его наружности.

            И на серьезном, напряженном лице Федоса Чижика появилась необыкновенно добродушная и приятная улыбка, которая словно подтверждала, что и сам Чижик находит свое прозвище несколько смешным.

            Мальчик перехватил эту улыбку, совсем преобразившую суровое выражение лица матроса. И нахмуренные его брови, и усы, и баки не смущали больше мальчика. Он сразу почувствовал, что Чижик добрый, и он ему теперь решительно нравился. Даже и запах смолы, который шел от него, показался ему особенно приятным и значительным.

            И он сказал матери:

            -- Возьми, мама, Чижика.

            -- Taiser-vous! -- заметила мать.

            И, принимая серьезный вид, продолжала допрос:

            -- У кого ты прежде был денщиком?

            -- Вовсе не был в этом звании, вашескобродие.

            -- Никогда не был денщиком?

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту