Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

6

кливера на носу "Чайки".

            В ту же минуту капитан приказал позванному на мостик старшему механику немедленно разводить пары и прибавил с нервною дрожью в голосе:

            -- Но как можно скорей... Каждая минута...

            Он не досказал и, приложив рупор, крикнул наверх во всю мочь своих крепких легких:

            -- По реям!

            Старший механик стремглав бросился в машину и приказал зажигать топки. Машина быстро осветилась огнями ламп и фонарей. Вода уже была в котлах. Топки заряжены углем. Кочегары, взволнованные и бледные, торопливо зажигали уголь растопками и для скорости смачивали их керосином.

            А капитан в эту минуту, наклонившись к уху старшего офицера, чтобы ветер не относил тех приказаний, которые он ему торопился отдавать, говорил вздрагивавшей от холода, приземистой, маленькой фигурке старшего офицера:

            -- Осмотрите трюмы. Нет ли где течи. Если есть, все помпы и пластыри на пробоины. Чтобы гребные суда готовы были к спуску. Унтер-офицеры с топорами у мачт. Приготовиться бросать орудия и другие тяжести за борт. Осветить палубы и наверх фонарей. Распорядитесь!

            Капитан говорил быстро, отрывисто и нервно.

            И когда отдал приказания, прибавил конфиденциально:

            -- Плотно врезались... Каков-то грунт!

            -- Плотно. А не прикажете палить о бедствии?

            -- Палите, но кто услышит в этой дыре!

            Старший офицер ушел исполнять все капитанские распоряжения. Капитан искал глазами на мостике старшего штурмана.

            Но его не было. С фонарем в руках он уже делал обмер глубины кругом всего клипера.

            Паруса закреплены.

            Время от времени клипер, приподнимаемый волнением, бьется о дно, и эти удары производят подавляющее впечатление.

            Кажется, что вот-вот клипер треснет пополам.

            Старший штурман поднялся на мостик и докладывает капитану, что у передней части клипера глубина двенадцать футов, а у кормы четырнадцать.

            -- Ну, слава богу... Не очень врезались. А каков грунт?

            -- Песок.

            В сердце капитана надежда растет. И она становится еще больше, когда мичман, посланный старшим офицером, докладывает, что течи нигде нет.

            Вдобавок и ветер начинает заметно стихать.

            Тем не менее он еще был достаточно крепок, и волны, большие и яростные, со всех сторон нападали на "Чайку" и грозили ее залить. Они уже свободно перекатывались через бак, попадали и с кормы, и матросы крепко держались за протянутые по обеим сторонам судна леера (веревки), чтоб не быть смытыми волнами.

            Грянул выстрел, возвещающий о бедствии... По прошествии минуты -- другой, третий...

            Матросы толпились у грот-мачты, посредине клипера. Слабый свет развешанных фонарей освещал их напряженные серьезные лица. При каждом ударе клипера о дно среди матросов проносился вздох.

            И вдруг вкатилась волна, обдала толпу и унесла двух матросов в море.

            Капитан это увидал и крикнул:

            -- Держись, ребята, крепче. Не зевай!

            Матросы крестились. Гибель двух товарищей произвела на всех удручающее впечатление. Еще за минуту не терявшие надежды на спасение, многие теперь были полны отчаяния.

            И кто-то сказал:

            -- Скоро всем помирать, братцы!

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту