Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

3

мрак ледяной осенней ночи в Охотском море, куда клипер попал из Сан-Франциско, посланный начальником эскадры для крейсерства.

            Когда капитан поднялся на мостик, его сразу охватило леденящим холодом после тепла каюты.

            Расставив широко ноги и держась за поручни, капитан стал всматриваться.

            Луна в эту минуту выплыла из-за облака.

            Капитан воспользовался ее появлением на несколько секунд и взглянул на паруса, на небо, на море.

            Взглянул -- и на его лице не отразилось беспокойства. Ветер не крепчал.

            -- Как ход, Александр Васильич?

            Лейтенант Адрианов, молодой человек с пригожим, совсем закрасневшим от холода лицом, ответил:

            -- Десять с половиной узлов, Павел Львович!

            -- А у вас на руле зевают!.. Эй, Кошкин! -- крикнул капитан, перегнувшись через поручни мостика.

            -- Есть! -- отвечал чей-то голос внизу.

            -- Я тебе покажу, как на руле зевать! А еще старший рулевой...

            И, по обыкновению, капитан уснастил свой окрик.

            -- А к девяти часам и берег должен открыться. Не так ли, Евграф Иваныч? -- обратился капитан к маленькой фигурке, одетой в затасканное пальто на беличьем меху, в валенках, с нахлобученной на лоб фуражкой и с шерстяным шарфом, обмотанным вокруг шеи и захватывающим нижнюю часть морщинистого, сухонького лица.

            -- Должен бы открыться, Павел Львович!.. Но только сами знаете... Наблюдений сегодня не было... Точно не определились. А течение... черт его знает... в Охотском море! -- проговорил несколько ворчливым томом Евграф Иванович, старший штурман на "Чайке".

            -- Но, во всяком случае, не может быть большой ошибки, Евграф Иваныч, а?.. И берег еще далеко.

            -- А лучше бы, мне кажется, привести к ветру, да и покачиваться в бейдевинд, вместо того чтобы дуть по десяти с половиною узлов. Береженого и бог бережет, Павел Львович.

            -- Ну и трусу праздновать нечего, Евграф Иваныч. Не может же нас подать течением на семьдесят миль за день.

            -- Я, Павел Львович, трусу не праздную. Не привык-с, как вам известно.

            -- Да вы не обижайтесь, Евграф Иваныч. Слава богу, знаем друг друга. Немало с вами плавали. А только жаль даром время терять.

            -- Если бы еще ночь была светлая, что-нибудь видно было... А то...

            Облака закрыли недолгую гостью -- луну. Внезапно наступившая тьма словно бы докончила слова Евграфа Ивановича.

            И под впечатлением этой тьмы, окутавшей со всех сторон быстро несущуюся вперед "Чайку", тревожное настроение, какое бывает от ожидания чего-то неизвестного, жуткого и страшного, невольно охватило и капитана.

            Он, казалось, теперь и сам сомневался, как и Евграф Иванович, и в его голове пролетела мысль о возможности налететь на берег. И от этой мысли у него замерло сердце.

            -- Да... ночь, чтоб ей!.. -- сердито проговорил капитан.

            -- То-то и есть... преподлейшая ночь! -- повторил и старый штурман.

            И, понимая отлично душевное состояние капитана, прибавил:

            -- А до света еще далеко. В восемь часов, не раньше, станет светло!

            -- Да не каркайте, Евграф Иваныч.

            -- Наше штурманское дело уж такое, Павел Львович, -- каркать! -- засмеялся Евграф Иваныч.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту