Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

2

разбавленного ромом. Свободная рука служила балансом. Донести благополучно стакан с жидкостью во время отчаянной качки, когда палуба уходила из-под ног, было нелегко.

            -- Не расплесни, каналья! -- строго окрикнул капитан, имея в виду специальную цель: придать большую цепкость ногам вестового.

            -- Никак нет, вашескобродие! -- отвечал вестовой, прижимая к груди обернутый в салфетку стакан и подаваясь всем корпусом вперед, чтобы сохранить равновесие.

            Выждав момент, когда корма, опустившись, была на мгновение неподвижна, Рябка быстро сделал несколько шагов "в гору", сунул капитану в руку стакан и хотел было отойти, но в это время корма уже взлетела вверх, и Рябка растянулся, "клюнув носом" палубу.

            Капитан пустил по адресу своего вестового одно из тех приветствий, которыми он обыкновенно дарил матросов и в минуты гнева, и в минуты доброго настроения и за художественность и разнообразие выдумки по этой части заслужил у матросов даже кличку "музыканта". Вслед за тем ловким движением руки, державшей и не в такую качку "медведя", он поднес стакан к усам и, отхлебнув треть, довольно крякнул и, усмехаясь, проговорил не без нотки презрения в своем сипловатом голосе:

            -- А еще матрос!..

            И, выпив всего "медведя", капитан протянул вестовому стакан и проговорил:

            -- Убери, и пальто!

            -- Есть, вашескобродие!

            -- Да смотри не растянись опять, как пьяная баба... А еще матрос! -- насмешливо повторил капитан.

            -- Всякий может баланец потерять на такой качке, вашескобродие! -- не без досады промолвил Рябка, задетый за живое насмешкой капитана.

            -- Всякий?! Сучий ты подкидыш, вот кто!..

            -- Меня никто не подкидывал, вашескобродие! -- осторожно возразил Рябка и, выделывая ногами мыслете, благополучно дошел до дверей и, поставив в буфетной стакан, вернулся, чтобы подать своему капитану пальто.

            Это нелегкое дело было исполнено довольно удачно, и Рябка не без некоторого удовлетворения проговорил, подавая шарф:

            -- Зябко, вашескобродие.

            Умело ступая своими цепкими морскими ногами, капитан подошел к барометру и, взглянув на него, вышел из каюты.

            А Рябка направился в буфетную выпить стакан "медведя". Он одобрял этот напиток не менее, чем капитан, и находил его пользительным.

            Выпивши стакан и благоразумно поборовши соблазн выпить другой, он улегся в своей крошечной каютке напротив буфетной и моментально захрапел.

         

      II

           

            Наверху действительно было зябко.

            Резкий ледяной ветер, свидетельствующий о близости Ледовитого океана, то гудел, то стонал в рангоуте и снастях, надувая марселя в четыре рифа и зарифленный фок, под которыми "Чайка" неслась, раскачиваясь и вздрагивая, узлов по двенадцати, убегая в бакштаг от попутной волны.

            Небо черно от нависших туч. Вокруг мрак и непрерывный гул бушующего моря.

            Изредка лишь из-за мчавшихся клочковатых облаков вдруг выглядывала полная луна, освещая своим таинственным серебристым светом холмистое море, несущийся клипер с его мачтами, парусами и палубой и рассыпающиеся у носа алмазные брызги верхушек волн, вкатывающихся на бак, чтобы вылиться в море через шпигаты. И снова

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту